В посадке мужики лежали,
кто по частям, кто целиком.
И ты не знал, зачем всё это,
что ты удачливый такой,
достав из пачки сигарету
и закурив за упокой.

После написания моей статьи — В.ЧЕРКАСОВ-ГЕОРГИЕВСКИЙ (моё ФОТО на заседании НА ЗАСЕДАНИИ Общества «Любителей Немецкой Слободы», где родился А.Пушкин) «КАК И В ЧЁМ ИЗМЕНИЛ РУССКИЙ ЯЗЫК ЛИЦЕИСТ А.ПУШКИН ПО ПРОЗВИЩУ «ФРАНЦУЗ» -- я снова просмотрел текст «Прогулки с Пушкиным» А.Синявского, нарочито действовавшего под псевдонимом Абрама. Подробно читать его невыносимо было мне когда-то и в первый раз. Написан он на лагерной зоне и только это в какой-то мере извиняет, что Синявский отдал в нём массу места своей трепливости. Это не красит литкритика, взявшегося за Пушкина как за «Солнце русской поэзии». Понятно, что за колючкой в СССР неприглядно всё кругом и от грудящихся окрест зэков скучно по их рожам, робам с бирками и стрижкам «налысо». Вот утончённая развлекуха и припала зычаре Синявскому – как бы общаться прямо с вонючих нар с Пушкиным в 19-м веке…

Я вынужден по данной тематике повторять, что живу в Москве на Бауманской улице (бывшей Немецкой) в бывшей Немецкой Слободе около станции метро «Бауманская» во дворе, где стоял дом, в котором родился А.Пушкин. Теперь на его месте школа имени А.С.Пушкина, а перед ней памятник юному поэту (ФОТО) и я, даже не глядя на него в окно, всегда как бы ощущаю Пушкинское присутствие. Это связано с моим профессиональным писательством, ведь Пушкин давно утвержден у нас «Солнцем русской поэзии» и как бы создателем русского литературного языка. Воленс-ноленс я обречён на постоянное внимание к Пушкиниане.

ФОТО 2000-х годов – слева направо: бывший хорунжий 5-го Донского полка 15-го Казачьего кавалерийского корпуса Ю.Г.Болоцков; бывший портупей-юнкер 1-го казачьего юнкерского училища Казачьего Стана Русской Освободительной армии В.Н.Аксёнов; бывший кавалерист 1-го Донского казачьего полка Группы Походного атамана С.В.Павлова П.С.Богданов; бывший хорунжий Казачьего Стана РОА В.Г.Пивоваров.

Синод официально провозгласил начало «новой государственной жизни» России, а русскому народу было объявлено, что революционные события — это якобы свершившаяся «воля Божия». Иными словами, Синод фактически санкционировал и публично одобрил насильственный захват власти со всеми вытекающими отсюда последствиями для Дома Романовых. Как видно, за этим архиерейским молчанием тщательно скрывались антимонархические настроения. Они ярко проявились в реакции членов Синода на поступавшие к нему в конце февраля 1917 года просьбы о поддержке Самодержавия со стороны отдельных граждан России и некоторых государственных чиновников. Например, такую просьбу содержала телеграмма, отправленная 23 февраля от Екатеринославского отдела Союза Русского Народа.

Перед ними стояла опять Она, но поруганная, ограбленная, уничтоженная, замученная, но все так же великая Родина. И когда не стало их старых полков, когда малодушно побежал жидкий, растаявший фронт и славу Империи заменили шайки «красной гвардии» и пьяной «матросни», на землю пала жуткая темная ночь. Лишь, как улыбки дьяволов, плясали огни пожарищ, и доносились к безмолвному равнодушному небу крики выстрелов, плачь и вопли из мрачных люков подземелий чека. Но они не спали. Перед их глазами все еще стояла Она. Это была их Родина. И они, малочисленные, усталые, голодные, затравленные, потерявшие в жизни все, решительно все, чутко прислушивались к мрачной тишине нависшей ночи. Они ждали русских, старых, былых национальных вождей, водивших когда-то дружины чудо-богатырей. Молчала ночь. И вдруг глухую безмолвную тьму прорезали хорошо знакомые звуки команды: «Вперед, господа офицеры!» Они немедленно встали, перекрестились и пошли.

C молодых лет Владимир Иванович Машков полюбил церковную службу, особенно увлёк его колокольный звон. После первых посещений нескольких колоколен Владимир стал постоянно приходить на колокольню Богоявленского собора, рядом с которым он жил. С местом первого обучения звону ему повезло, потому что на колокольне Елоховской церкви размещался прекрасный колокольный подбор. Возглавлявший его большой колокол весил около тысячи пудов. Следующий колокол был около пятисот пудов. Богат и разнообразен был состав подзвонных (красных) и зазвонных (мелких колоколов). По воспоминаниям самого Владимира Ивановича, в тяжелые для церкви годы единственный Богоявленский храм своими колоколами приветствовал проезжавший мимо экипаж Святителя Тихона. На короткое время церковное служение Владимира Ивановича было связано и с самим Святейшим. В течении двух месяцев Владимир Иванович был посошником патриарха и удостоился особого знака внимания и одобрения Святителя за хороший колокольный звон.

Бывший донской казачий атаман генерал П.Н.Краснов указал лишь негативные, отталкивающие типы коммунистов как деградантов, выродков. Получилось у него необъективно, пристрастно в оценке, как у отчаянного противника большевиков. Краснов во многих своих взглядах, хотя провозглашал потом себя монархистом, зависел от его главного кредо — казачья самостийность, из-за чего белый главком там генерал А.И.Деникин и выгнал его с Дона. Однако врага обязательно требуется оценивать со всей объективностью, чтобы ему не проиграть, как и вышло не случайно в итоге у добровольцев, казаков.