ФОТО -- адмирал А.В.Колчак в 1917 году.

«Официальное (с президентского сайта kremlin.ru) в разделе о заседании межведомственной комиссии по историческому просвещению 3 февраля 2025 года: "От имени инициативной группы историков с новыми данными о роли адмирала Александра Колчака в истории России выступила заслуженный деятель искусств Елена Чавчавадзе. ...Российскому историческому обществу и РВИО поручено совместно с представителями исторического сообщества сформировать рабочую группу по рассмотрению новых данных о роли адмирала Александра Колчака в истории России".

В посадке мужики лежали,
кто по частям, кто целиком.
И ты не знал, зачем всё это,
что ты удачливый такой,
достав из пачки сигарету
и закурив за упокой.

После написания моей статьи — В.ЧЕРКАСОВ-ГЕОРГИЕВСКИЙ (моё ФОТО на заседании НА ЗАСЕДАНИИ Общества «Любителей Немецкой Слободы», где родился А.Пушкин) «КАК И В ЧЁМ ИЗМЕНИЛ РУССКИЙ ЯЗЫК ЛИЦЕИСТ А.ПУШКИН ПО ПРОЗВИЩУ «ФРАНЦУЗ» -- я снова просмотрел текст «Прогулки с Пушкиным» А.Синявского, нарочито действовавшего под псевдонимом Абрама. Подробно читать его невыносимо было мне когда-то и в первый раз. Написан он на лагерной зоне и только это в какой-то мере извиняет, что Синявский отдал в нём массу места своей трепливости. Это не красит литкритика, взявшегося за Пушкина как за «Солнце русской поэзии». Понятно, что за колючкой в СССР неприглядно всё кругом и от грудящихся окрест зэков скучно по их рожам, робам с бирками и стрижкам «налысо». Вот утончённая развлекуха и припала зычаре Синявскому – как бы общаться прямо с вонючих нар с Пушкиным в 19-м веке…

Я вынужден по данной тематике повторять, что живу в Москве на Бауманской улице (бывшей Немецкой) в бывшей Немецкой Слободе около станции метро «Бауманская» во дворе, где стоял дом, в котором родился А.Пушкин. Теперь на его месте школа имени А.С.Пушкина, а перед ней памятник юному поэту (ФОТО) и я, даже не глядя на него в окно, всегда как бы ощущаю Пушкинское присутствие. Это связано с моим профессиональным писательством, ведь Пушкин давно утвержден у нас «Солнцем русской поэзии» и как бы создателем русского литературного языка. Воленс-ноленс я обречён на постоянное внимание к Пушкиниане.

ФОТО 2000-х годов – слева направо: бывший хорунжий 5-го Донского полка 15-го Казачьего кавалерийского корпуса Ю.Г.Болоцков; бывший портупей-юнкер 1-го казачьего юнкерского училища Казачьего Стана Русской Освободительной армии В.Н.Аксёнов; бывший кавалерист 1-го Донского казачьего полка Группы Походного атамана С.В.Павлова П.С.Богданов; бывший хорунжий Казачьего Стана РОА В.Г.Пивоваров.

Синод официально провозгласил начало «новой государственной жизни» России, а русскому народу было объявлено, что революционные события — это якобы свершившаяся «воля Божия». Иными словами, Синод фактически санкционировал и публично одобрил насильственный захват власти со всеми вытекающими отсюда последствиями для Дома Романовых. Как видно, за этим архиерейским молчанием тщательно скрывались антимонархические настроения. Они ярко проявились в реакции членов Синода на поступавшие к нему в конце февраля 1917 года просьбы о поддержке Самодержавия со стороны отдельных граждан России и некоторых государственных чиновников. Например, такую просьбу содержала телеграмма, отправленная 23 февраля от Екатеринославского отдела Союза Русского Народа.

Перед ними стояла опять Она, но поруганная, ограбленная, уничтоженная, замученная, но все так же великая Родина. И когда не стало их старых полков, когда малодушно побежал жидкий, растаявший фронт и славу Империи заменили шайки «красной гвардии» и пьяной «матросни», на землю пала жуткая темная ночь. Лишь, как улыбки дьяволов, плясали огни пожарищ, и доносились к безмолвному равнодушному небу крики выстрелов, плачь и вопли из мрачных люков подземелий чека. Но они не спали. Перед их глазами все еще стояла Она. Это была их Родина. И они, малочисленные, усталые, голодные, затравленные, потерявшие в жизни все, решительно все, чутко прислушивались к мрачной тишине нависшей ночи. Они ждали русских, старых, былых национальных вождей, водивших когда-то дружины чудо-богатырей. Молчала ночь. И вдруг глухую безмолвную тьму прорезали хорошо знакомые звуки команды: «Вперед, господа офицеры!» Они немедленно встали, перекрестились и пошли.