МЕЧ и ТРОСТЬ
20 Июн, 2021 г. - 03:03HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· Современная ИПЦ
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Развал РосПЦ(Д)
· Апостасия
· МП в картинках
· Распад РПЦЗ(МП)
· Развал РПЦЗ(В-В)
· Развал РПЦЗ(В-А)
· Развал РИПЦ
· Развал РПАЦ
· Распад РПЦЗ(А)
· Распад ИПЦ Греции
· Царский путь
· Белое Дело
· Дело о Белом Деле
· Врангелиана
· Казачество
· Дни нашей жизни
· Репрессирование МИТ
· Русская защита
· Литстраница
· МИТ-альбом
· Мемуарное

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
КАК ЦАРЬ ЭФИОПИИ МЕНЕЛИК ВТОРОЙ ЧАСТЬ БИБЛИИ СЪЕЛ С ПОСЛЕДСТВИЯМИ ДЛЯ ЕГО СОВЕТНИКА -- ОСНОВАТЕЛЯ ИМЯСЛАВИЯ А.БУЛАТОВИЧА
Послано: Admin 12 Мая, 2021 г. - 12:51
Апостасия 
Негус-негести (император, «царь царей») Эфиопии (Абиссинии) Менелик Второй правил этой африканской страной с 1889 года. Негус взял себе тронное имя «Менелик II» не случайно. До воцарения он был по имени Сахле Мириам, являлся отпрыском древней Соломоновой династии. В соответствии с эфиопскими источниками, это одна из ветвей потомков израильского царя Соломона. По легенде, вела своё происхождение от Менелика I (X век до н. э.), сына иудейского царя Соломона и царицы Савской, родившегося через год после посещения царицей Иерусалима. Эти израильские корни, видимо, определили глубокое почитание царем Менеликом Вторым Библии. Об этом сообщается:

Менелик II, царь царей Эфиопии, верил в силу Библии. Когда он плохо себя чувствовал, отрезал страницы Святого Писания и съедал их. Умер в 1913 году, успев съесть всю Книгу Царей. -- https://my.mail.ru/community/infernal.kvn/multipost/c905000071c31006.html

Начиная с 1893 года, Менелик II установил тесные контакты с Российской империей. Россия оказала значительную помощь в становлении и некоторой модернизации Эфиопского государства. В то время Эфиопию посетили тысячи российских добровольцев, в том числе военный советник А.К.Булатович. До этого генеральский сын, выпускник петербургского Александровского лицея Александр Булатович был канцелярским титулярным советником. В 1891 году он пошел на военную службу и был зачислен вольноопределяющимся в лейб-гвардии Гусарский полк. В 1892 году получил первый офицерский чин — корнета.

В 1896 году Булатович добился своего включения в члены российской миссии Красного Креста в Эфиопии, где стал доверенным лицом царя Менелика II. Он курьером прошел однажды на верблюдах свыше 350 вёрст по гористой пустыне почти за четверо суток, опередив профессионалов этого дела почти на сутки. В 1897—1899 Булатович стал военным помощником Менелика II в его войне с Италией и южными племенами. За эти свершения Менелик Второй наградил Булатовича высшей своей наградой – золотым щитом и саблей, а в русской армии его произвели в поручики.

Систематическое поедание бумажных страниц Библии царем Менеликом Вторым взахлеб, очевидно, произвело неизгладимое впечатление на Булатовича. Однако сразу сие не привело гусара к погружению в религию. Он после Эфиопии еще участвовал в подавлении Боксерского восстания в Китае, дослужился в гусарах до ротмистра. В 1903 году уволился в запас. Потом он общался с о.Иоанном Кронштадтским, постригся в монахи. Не мог забыть отчаянное пожирание Библии царем Менеликом Вторым и возвратился в Эфиопию с идеей основать там православный монастырь, однако неудачно. В итоге Булатович стал насельником русского монастыря на Афоне. Там он и написал свое сочинение об имяславии. Его провозгласила откровением часть местных монахов, но Святой Синод Российской Империи признал учение Булатовича ересью как раз в 1913 -- год кончины бывшего его покровителя царя царей Менелика Второго. Антоний .Булатович был убит в 1919 году неизвестными в Харьковской губернии, занятой белыми.

Имяславие, названное Синодом имябожничеством, поднялось на Афоне как бы боевыми действиями против несогласных. Объяснялось это, видимо, опытным руководством Булатовича, его окружением из бывших офицеров, обкатавших свои военные навыки на былой службе. Противостояние дошло до того, что имябожников пришлось вывозить с Афона с помощью российских солдат. Вот как описывает тамошнюю обстановку архиепископ Никон (Рождественский), прибывший на Афон в разгар имябожнического восстания в 1913 году:

«Внизу, на пристани и близ порты (ворот) собралось сотни полторы-две православных монахов с своим игуменом — архимандритом Мисаилом во главе. Прочие — или стояли вдали, не желая принимать от меня благословения, или же, не сходя с террас, являлись простыми зрителями этой встречи, которая, признаюсь, показалась мне далеко не “торжественною”. Когда я в сопровождении игумена поднимался к порте, я заметил по адресу иеромонаха Кирика, бывшего в Константинополе, по поручению игумена, и возвратившегося с нами на “Донце”, из толпы “имяславцев” угрожающий жест — мелочь, но очень характерная для обрисовки настроения “имяславцев”…

7-го июня консул сделал попытку воздействовать на еретичествующих от лица гражданской власти: собрал старцев на архондарик и стал им говорить о необходимости подчиниться патриарху и Синоду. Имелось в виду, чтобы под влиянием мысли о последствиях противления спокойнее слушали мои беседы и вдумчивее относились к тому, что я буду говорить. Но фанатик-главарь монах Ириней выступил с такими дерзостями, что Б. С. Серафимов “официально заявил” консулу об оскорблении, и консул приказал Иринею отправиться на “Донец”, но тот бросился в Покровский храм, приказав ударить в набат. Консул потребовал команду на случай каких-либо насилий против него. Бунтующие, по набатному звону, побежали вслед за Иринеем в тот же храм. Ириней схватил крест, вскочил на амвон и, хотя ему никакой опасности не угрожало, махая крестом, стал кричать, что его “хотят бить”, и призывал толпу умирать за имя Божие. Консул счел более благоразумным возвратиться на “Донец”, а бунтующие хотели уже служить благодарственный молебен о победе над ним, зажгли уже свечи, но кто-то сказал, что рано еще, и разошлись…

11 июня, полагая, что возбуждение еретичествующих несколько успокоилось, я решил провести беседу в Покровском храме. После обедни ударили в колокол, и храм наполнился монахами. Надев мантию, я вышел на амвон. Тесным кольцом окружили меня “имяславцы”. Консул впрочем взял предосторожность и впереди поставил матросов. Были слухи, что “имяславцы” грозили: “попадется Никон им в руки, и тогда узнает, что значит хулить имя Божие”…

Ириней стал требовать, чтобы я разобрал какую-то их распрю с игуменом и духовником, на что я ответил, что это — не мое дело: у них есть протат и патриарх. Он заявил, что тогда они подпишут, что угодно. Я сказал, что дешево же они ценят свои “догматы”, если готовы ими поступиться за смену игумена. Тогда он гордо сказал, что никакие мои увещания не будут иметь успеха, а шум его единомышленников на деле подтвердил его слова. Мне кричали: “еретик, крокодил из моря, семиглавый змей, волк в овечьей шкуре!” …

Напечатано было еще мое объяснение слова “верую” и мое “доброе слово” имяславцам. И то и другое “имяславцы” рвали в клочья, отнимая у православных и обзывая меня “масоном и еретиком”. Придумано было имя и новое “исповедание”, которое в рукописных листках они и распространяли: надо-де веровать “во имя Отца, Святого Духа и Иисуса Сына Божия”…

Служат они отдельно, не поминая ни патриарха, ни нашего Синода, ни игумена; в церкви за богослужением, вместо святоотеческих писаний, читают книгу “На горах Кавказа” или “Апологию веры” Булатовича. Власть игумена сведена к нулю. Простой монах Ириней с важностью ходит по монастырю, как настоятель, его сторонники демонстративно, как бы издеваясь над православными, кланяются ему в ноги, целуют ему руки, а он благословляет их. Монастырское начальство, потеряв всякую власть, умоляло избавить обитель от этой банды забастовщиков. Хотя число православных в последнее время нашего там пребывания достигло до 700, но никто из них не смел рта открыть против главарей еретического движения: вожди эти были неотступно охраняемы своими фанатическими последователями, готовыми на все. 23-го июня я посетил скит Фиваиду; там насилие выражалось еще ярче: главари отдали приказ — если приедет архиерей — не ходить в церковь, не брать у него благословения, не слушать его речей, как еретика и богохульника, и это исполнено в точности: вместо 200 слишком братии явилось не более 50-ти православных, которые слезно умоляли избавить их от насильников, выражая намерение бежать “куда глаза глядят”, если дело останется в таком положении. В Пантелеимоновом монастыре тягота положения доходила до того, что некоторые монахи говорили нам: “Если вы ничего не можете сделать, то увезите нас в Россию или предоставьте свободу грекам: они скорее вас справятся с безобразниками”. “Имябожники” не раз пытались совратить и солдат в свою ересь: подходя к часовому, начинали ему делать увещание; пришлось напомнить закон, дающий право часовому действовать в некоторых случаях штыком. Отведенное для солдат помещение выходило на террасу: когда выходили в свободное время солдаты подышать воздухом, монахи и тут не давали им покоя своими увещаниями, и командир отдал приказ оцепить лестницу, ведущую к солдатам, веревкой и внизу поставить часового. Была безумная попытка пожечь монастырь, три раза обрезали телефон с Кареей, чтобы прервать сношение с протатом. Ночью бросали камнями в часовых и в патрули…

Наконец, Ириней решительно воспретил своим последователям ходить в библиотеку на беседы, а кто заходил, того вытаскивали оттуда насильно. Чтобы отвлечь от бесед с С.В. Троицким, не гнушались и такими приемами: как только заметят, что слушатели стали склоняться к православию, кто-нибудь крикнет, что в монастыре бунт, солдаты бьют монахов и, конечно, все бросаются вон…

Кстати замечу, что среди монашествующих мы встречали немало пьяных: хотя в трапезе ставится некрепкое виноградное вино, но ежедневно каждому по кувшинчику с полбутылки; это приучает к употреблению вина, а потом слабых волею — и ракички, которая крепостью доходит до 60°; при отсутствии всякой дисциплины, имея при том и ключи от погребов в своем распоряжении, немудрено, что “имяславцы” и пользовались вином по своему усмотрению…

С любовию приняли добрые иноки мое предложение: к 5-му июля собралось много русских келлиотов, хотя это был день годового праздника в Афонской лавре св. Афанасия, куда отправились многие келлиоты еще ранее моего предложения.
“Имяславцы” и при этом добром деле постарались подчеркнуть свой раздор с нами: они не только не хранили поста в эти условленные дни, но нарочито ели, например, в понедельник сыр и яйца, чтобы не быть единомысленными с православными…

Самый образ действий вождей этого движения близко напоминал фабричных забастовщиков и устроителей митингов. Толпа «имяславцев» во время бесед постоянно выполняла роль какой-то шумящей марионетки в руках ловкого главаря – Иринея: даст он знак – толпа, громко шумевшая, мгновенно смолкает; возвысит он голос – и она снова кричит, и из задних рядов слышатся по моему и о. игумена адресу досадительные слова: «еретики, масоны, иуды-предатели!» Собрания у Иринея происходили почти каждый день, а запретить их игумен был не в состоянии: никто его не слушал. Ириней все время был окружен своими приверженцами, которые и спали в коридорах, охраняя его особу. Безусловное повиновение вожакам, широко поставленная пропаганда гектографированными и рукописными записочками, искусное распространение ложных слухов о царской телеграмме, «писанной золотыми буквами», запугивание – вплоть до угроз застрелить, утопить – властей, сокрытие распоряжений власти, перехвачивание не только писем (три мои письма игумену за время с января пропало), но и официальных бумаг (грамота Патриарха Киноту так и не получена), подговор к захвату кассы, к поджогу (было покушение), троекратная порча телефона с Кинотом, – все это не напоминает ли поразительно, до мельчайших подробностей, программы организованных опытными агитаторами забастовок?...

Я отправился на Карею и посетил, наконец, кинот в его конаке. Несмотря на воскресный день, ради меня собрались почти все эпитропы и антипросопы. Они выразили мне свое удовольствие, что разрешился, наконец, столь тяжелый и для них вопрос об удалении с Афона еретичествующих. Еще раз они подтвердили, что еретики на Св. Горе не могут быть терпимыми.
Затем я проследовал чрез Котломуш в Иверский монастырь, где и заночевал, а утром отправился в Андреевский скит, откуда “имяславцы”, по предварительному их соглашению с пантелеимоновскими единомышленниками и по предложению консула, уже удалились на “Херсон” добровольно. А некоторые, как например ближайший сотрудник Булатовича — Григорович (из офицеров) ушли из скита неизвестно куда. Еще накануне несколько групп их попадались мне навстречу, когда я ехал в Карею. Ожесточенные лица их говорили о недобром их настроении: они отворачивались, чтоб избежать обычного на Св. Горе приветствия встречных, а большой обоз тяжело навьюченных мулов показывал, что они идут не с пустыми руками. После о. архимандрит Иероним, водворенный в обитель, говорил, что рухлядная палата в его отсутствие довольно опорожнена, а в Одессе у них отобрали особо чтимую икону Богоматери, пожертвованную обители ее основателем А. Н. Муравьевым».

+ + +
Прошло более века с тех пор. С такого расстояния хорошо видны все изводы данного нестроения. В этом створе весьма своеобразно выглядят связи, уроки судьбы основателя имябожничества Булатовича по его жизни до Афонского противостояния. Надо признать, что первые уроки самого ревностного отношения к Библии корнет Булатович получил от эфиопского царя Менелика Второго. Не случайно имябожники всецело строят свою ересь на толковании библейских цитат. Их окормление никак не уступает аппетиту царя-эфиопа.



 

Связные ссылки
· Ещё о Апостасия
· Новости Admin




На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют.