МЕЧ и ТРОСТЬ
18 Сен, 2021 г. - 11:50HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· Современная ИПЦ
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Развал РосПЦ(Д)
· Апостасия
· МП в картинках
· Распад РПЦЗ(МП)
· Развал РПЦЗ(В-В)
· Развал РПЦЗ(В-А)
· Развал РИПЦ
· Развал РПАЦ
· Распад РПЦЗ(А)
· Распад ИПЦ Греции
· Царский путь
· Белое Дело
· Дело о Белом Деле
· Врангелиана
· Казачество
· Дни нашей жизни
· Репрессирование МИТ
· Русская защита
· Литстраница
· МИТ-альбом
· Мемуарное

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
В.Г.Черкасов-Георгиевский "90-летняя история Русской Православной Церкви Заграницей -- с основания до унии с Московской патриархией: 1917 -- 2007 годы". ЧАСТЬ I: 1917 – 1923 годы
Послано: Admin 18 Дек, 2011 г. - 16:48
История РПЦЗ 
Исправленное, дополненное, иллюстрированное переиздание книги: В.Черкасов-Георгиевский "История Русской Православной Церкви Заграницей: 1917 – 2004 годы"
ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ>>>


Содержание Части I: 1917 – 1923 годы:
Глава первая. ФЕВРАЛЬСКИЙ ГРЕХ 1917 года: Предательство Синодом Царя-Мученика Николая Александровича. Послание Синода «К верным чадам Православной Российской Церкви», в котором переворот был объявлен «свершившейся волей Божией».

Глава  вторая. ПОМЕСТНЫЙ СОБОР 1917-18 годов: Подготовка Собора вопреки исторической практике Восточной Православной Церкви. Выбранный патриарх Тихон не называет Государя Николая II помазанником Божиим. Панихида по расстрелянному Царю-Мученику решается неединогласным голосованием.

Глава  третья. НА ТЕРРИТОРИИ БЕЛЫХ АРМИЙ: Сибирское Временное Высшее Церковное Управление (ВВЦУ) в армии адмирала А.В.Колчака. ВВЦУ на Юге России в армиях генерала А.И.Деникина и генерала барона П.Н.Врангеля.

Глава  четвертая. НА  ЧУЖБИНЕ: Переименование ВВЦУ на Юге России в «Высшее Русское Церковное Управление заграницей» (ВРЦУ – ВЦУ Заграницей), избрание Архиерейского Синода во главе с митрополитом Антонием (Храповицким). Деятельность ВЦУ Заграницей в Константинополе – Турция, в Сремских Карловцах – Сербия. Патриарх Тихон и обновленцы.


Глава первая. ФЕВРАЛЬСКИЙ ГРЕХ 1917 года

Первооткрывателем, исследователем, аналитиком церковных архивов по этому вопросу стал в 2000-е годы историк М.Бабкин. Однако он не является членом той или иной православной юрисдикции, отчего в его трудах расставлены далеко не все точки над i в духовном отношении. Также заслуживающей внимания нам видится позиция публициста А.Кузнецова, мирянина РосПЦ, написавшего богословско-исторический трактат "Церковные корни Февральского греха", см. полный его текст>>> Мы приводим ниже основные положения, аргументацию А.Кузнецова из этой его работы непосредственно по февральско-мартовским дням 1917 года:

Февральская революция явилась результатом хорошо подготовленного и тщательно спланированного заговора мiровых антихристианских сил, поставивших своей целью уничтожить Российскую Империю как всемiрный оплот христианской веры и государственности. В практическом плане этот заговор был направлен на свержение русской Самодержавной монархии и персонально Императора Николая II, как христианского Государя, Удерживающего развитие мiровой апостасии и «тайны беззакония».

Существовавшие в Российской Империи симфонические отношения Церкви и Царства неизбежно вовлекали  в эту революцию и Церковь. В силу основополагающего для христианской Империи принципа церковно-государственного единства заговор против монархии был и заговором против Церкви, уничтожение монархии влекло за собой кровавые гонения и разгром Церкви. Пока Русская Церковь хранила православное учение во всей его чистоте и неповрежденности, эта неразрывная связь Царства и Церкви была для Неё ясна, почему Она в революцию 1905-07 годов и употребила все имеющиеся в Её распоряжении богоданные средства для защиты Царской власти и подавления революции. Защищая Царя от революционеров, Церковь понимала, что защищает в первую очередь саму себя. Отдельные выступления «красных попов» и революционных семинаристов не могли получить развития, поскольку Синод и епископат, в общем и в целом, были на стороне Царя.

За прошедшее десятилетие внутрицерковная ситуация существенным образом изменилась. Настойчивая и целенаправленная работа иудео-масонской закулисы по разложению церковной среды антимонархическими идеями и неправославными лжеучениями принесла свои плоды: только единичные представители епископата и клира, не представлявшие с совокупности никакой организованной силы, по-прежнему были готовы защищать Царскую власть и противодействовать революции, понимая прямую зависимость  судьбы Церкви от судьбы монархии. Вся остальная масса, включая большинство членов Синода, считала существующее церковно-государственное единство насильно навязанным  Церкви и безусловно вредным для Неё. Подставлять из-за этого единства Церковь под удар грядущей антимонархической революции, эта церковная масса считала верхом абсурда. Напротив, в глазах этой массы революция давала уникальный и неповторимый шанс покончить с «рабской зависимостью» Церкви от государства. Следует предоставить монархию и Царя собственной участи, пусть они погибают, если хотят, Церковь же только выиграет от этой гибели, т.к. обретет, наконец, желанную свободу для творческого развития всех своих живых сил, которые до сих пор сковывала царская бюрократия, - такова была логика этих людей.

Руководимые этой идеей духовные слепцы не понимали, что отречься от Царя можно только путем прямого или косвенного отречения от Православия, и что для одержимых бесами революционеров Церковь является такой же целью как и монархия и точно также подлежит уничтожению. Вместе с Царем или без него, но Церковь была обречена пострадать от революции, т.к. всякая революция есть сатанинское дело и не может не быть направлена против Церкви, воинствующей против сатаны и слуг его. Вот только страдания вместе с Царем приобретали высший смысл христианского мученичества, тогда как страдания без Царя превращались в мучительное наказание, ниспосланное Богом за совершенный тяжкий грех предательства Помазанника Божия. Просветить эти мучения и возвысить их до мученичества могло только осознание тяжести этого греха, глубокое раскаяние в нем и желание искупить его ценой собственной жизни. Сумевшие это сделать, справедливо причисляются Святой Церковью к мученикам, несмотря на их бывшее отступничество от Царя. Нераскаявшиеся в содеянном не могут почитаться мучениками, хотя бы они и были умерщвлены самым жестоким образом антихристианской властью, пришедшей на смену богоустановленной власти преданного ими христианского Государя.

Последующие исторические события показали, что, несмотря на все ужасы революции и большевизма, вторая группа оказалась гораздо многочисленнее первой, и нераскаянность февральского греха сделалась общим достоянием практически всего русского народа. Представители этой второй группы, как оставшиеся в России, так и вырвавшиеся заграницу, все свои усилия направляли на то, чтобы, так или иначе, обелить как сам февральский грех, так и свою личную причастность к нему. В защиту совершенного отступничества они издали огромное количество литературы, в которой февральский грех или прямо отрицался или косвенно оправдывался и защищался. Всё написанное охотно принималось нераскаянными сердцами, усваивалось, приумножалось, усовершалось и разносилось из поколения в поколение, создавая всеобщую связанность неправдой и ложью. 

Февральская революция началась 23 февраля ст. ст. забастовками на ряде столичных заводов. 25 февраля беспорядки приняли уже столь широкий размах, что Государь Император Николай II повелел своему правительству принять особые меры по ликвидации этих беспорядков, недопустимых в военное время. В исполнение этого повеления 26 февраля товарищ Обер-прокурора Н.Д. Жевахов, выступая на заседании Синода, предложил Первоприсутствующему  митр. Владимиру (Богоявленскому) выпустить воззвание к населению в защиту монархии, подобное тем, что неоднократно выпускал Синод в 1905 г. По словам Жевахова, это должно было быть «вразумляющее, грозное предупреждение Церкви, влекущее, в случае ослушания, церковную кару». Митр. Владимир, имевший обиду на Государя Императора Николая II за «вмешательство» того в дела Церкви, а именно за свой перевод с Петроградской кафедры на Киевскую, отказался помочь падающей монархии. Отказ митр. Владимира (СМ. ЕГО ФОТО НИЖЕ) носил характер сведения личных счетов с Царем в момент величайшей государственной опасности.


На следующий день 27 февраля с аналогичным предложением осудить революционное движение выступил в Синоде и сам Обер-прокурор Н.П. Раев. Он указал членам Синода, что руководители этого движения «состоят из изменников, начиная с членов Государственной Думы и кончая рабочими». Синод отклонил и это предложение, ответив Обер-прокурору, что еще неизвестно, откуда идет измена — снизу или сверху. Этот отказ Синода имел гораздо более серьезное значение, чем сделанный накануне. Согласно Духовному регламенту и законам Российской Империи Обер-прокурор на заседаниях Синода представлял лицо Государя Императора. Это прекрасно было известно членам Синода. Поэтому отказ Обер-прокурору в его просьбе являлся отказом самому Царю, а в сложившихся обстоятельствах этот отказ приобрел характер нарушения верноподданнической присяги Государю Императору и носил все признаки государственной измены. Поэтому день 27 февраля следует считать днем перехода членов Синода на сторону революции.

Нарушив присягу и отказавшись осудить мятежников, члены Синода поставили себя под анафему о восстающих на Царскую власть, которую они же сами и возглашали буквально за неделю до этого - 19 февраля, в первое воскресенье Великого Поста. Вступив на путь измены Царю, члены Синода закономерно вступили и на путь измены Православию, попав под свою собственную анафему. Из всех членов Синода непричастным к этой измене можно считать только митр. Петроградского Питирима (Окнова), арестованного 28 февраля революционерами.

Бездействие Синода оказало значительное влияние на последующие поступки Государя Императора Николая II. В изменнической деятельности Государственной Думы Царь-мученик давно уже не сомневался. Поэтому её отказ распуститься согласно Царскому указу и переход на сторону революции Государя не удивил. Гораздо тревожнее было для него молчание Синода.  В 1905 году на события 9 января Синод первый раз отреагировал уже 12 января, а на декабрьское вооруженное восстание в Москве - на четвертый день восстания. Исходя из опыта 1905 года можно было ожидать, что 26-27 февраля, самое позднее 28 февраля Синод издаст соответствующие акты против мятежников и бунтовщиков. Между тем, все эти дни, а также 1-го и 2-го марта Синод хранил полное молчание, несмотря на то, что в поддержку монархии его просил выступить полномочный представитель Царя в Синоде - Обер-прокурор.  Государю Николаю II стало ясно, что Синод изменил присяге и действует заодно с мятежниками. В этих условиях не только сильно усложнялась задача подавления революции, но и ставилась под сомнение сама необходимость борьбы за Престол, которую продолжал вести Государь. Синод был голосом Церкви, официальным выразителем Её соборного мнения, и молчание Синода воспринималось всеми  как отречение Церкви от  Царя. Но Царь, от которого отреклась Церковь, больше не может править как Помазанник Божий, из Самодержца он превращается в мiрского правителя, утверждающего свою власть или силой оружия или на народном волеизъявлении. Если Церковь, выразительница совести народной, больше не с Царем, то как Царь может дальше править православным народом? Поэтому для Государя Императора Николая II, глубоко мистически воспринимавшего свое царское служение, дальнейшая борьба становилась морально и психологически бесцельной. Бороться за власть ради личной власти он никогда не считал возможным, править дальше не как Царь и Самодержец милостью Божией, чьё служение освящено Церковью, а как конституционный монарх или диктатор он не желал. Поэтому можно прямо утверждать, что измена Синода была для Государя гораздо чувствительнее измены военачальников, и в гораздо большей степени ослабила его волю к сопротивлению. Фактически свержение с Престола Государя, совершенное генералами-изменниками и масонами-думцами, явилось лишь материальным воплощением духовно-нравственного «свержения», совершенного ранее Синодом.
 
Дальнейшая деятельность Синода подтвердила, что он сознательно вступил на революционный путь, а вовсе не случайно оказался вовлеченным в события разошедшейся революционной стихией.

2 марта синодальные архиереи возложили управление столичной епархией на епископа Гдовского Вениамина (Казанского), фактически признав законным арест революционерами своего собрата митр. Петроградского Питирима. Через 4 дня митр. Питирим был отправлен Синодом «на покой» якобы по его собственному прошению, т.е. в отношении митр. Питирима был разыгран тот же спектакль, что и в отношении «добровольного» отречения Государя Императора Николая II от Престола. В этот же день 2 марта члены Синода в нарушение царского Указа от 26 февраля о роспуске Государственной Думы вошли в сношение с Исполнительным комитетом Думы, признав его и созданное им накануне Временное правительство законной властью. Это уже был прямой акт государственной измены со стороны членов Синода, за который они подлежали уголовной ответственности по  суду в соответствии с законом.

3 марта, когда в столице стало известно о свержении с Престола Государя Императора Николая II, замаскированном под «отречение» в пользу его брата Михаила, Синод принял вступившего в должность нового синодального обер-прокурора В.Н.Львова, назначенного революционным Временным правительством. Этот день оказался в деятельности Синода весьма важным. В соответствии со статьей 65-ой Основных государственных законов Российской Империи Святейший Правительствующий Синод не имел самостоятельного статуса, а являлся учреждением Самодержавной власти, посредством которого она действовала в управлении церковном. Таким образом, после свержения Царя и перехода всей власти к революционному Временному правительству Синод должен был или анафематствовать это самозваное правительство или самораспуститься как учреждение уже не существующей Самодержавной власти. Никакого иного правового и канонического выхода у Синода не оставалось. Однако, вместо анафемы или самороспуска Синод продолжал, как ни в чем не бывало, заседать под присмотром уже революционного обер-прокурора. То, что революционное правительство не распустило Синод, а лишь назначило ему своего обер-прокурора, свидетельствовало о том, что  оно считает Синод не учреждением «старого режима», исполняющим волю Царя, а своим собственным учреждением. Так оно, в сущности, и было, если учесть, что Синод признал Временное правительство ещё в то время, когда Государь Император Николай II находился на Престоле.


Таким образом, с момента принятия революционного обер-прокурора существование Синода сделалось юридически и канонически незаконным, он выпал из правового поля и сделался участником и творцом революции. Формально сохраняя прежнее название «Святейшего Правительствующего Синода» он утратил законные основания для такого названия, потерял правовое преемство с прежним царским Синодом и стал учреждением самозваным, как и все революционные учреждения того времени. Все его дальнейшие распоряжения, как и распоряжения любой революционной инстанции, сделались незаконными и исполнению не подлежащими. Члены этого самозваного учреждения из законопослушных архиереев фактически превратились в революционеров в рясах.

4 марта состоялось первое после свержения монархии официально-торжественное заседание революционного Синода, на котором лично присутствовал обер-прокурор Временного правительства В.Н. Львов. Последний поздравил членов Синода с освобождением от гнета царской власти. С ответным словом к Львову обратились председательствующий митр. Владимир, а также архиепископы Черниговский Василий (Богоявленский) и Новгородский Арсений (Стадницкий). Митр. Владимир, в частности, отозвался о новом обер-прокуроре как о «преданном сыне православной Церкви», а архиеп. Арсений открыто восхвалял революцию, которая «дала нам (т.е. Церкви) свободу от цезарепапизма». Остальные члены Синода также выразили радость по поводу наступления «новой эры» в жизни Православной Церкви. По предложению обер-прокурора из зала заседаний Синода было торжественно вынесено царское кресло, - «символ цезарепапизма в Церкви Русской», при этом помогал Львову выносить кресло сам председательствующий митр. Владимир. Кресло было решено передать в музей.

5 марта революционный Синод распорядился, чтобы во всех церквах Петроградской епархии многолетие Царствующему дому «отныне не провозглашалось». Из других епархий в Синод в массовом порядке стали поступать запросы о порядке богослужебного поминовения властей.

6 марта председательствующий в Синоде митр. Владимир в ответ на эти запросы разослал во все епархии телеграмму о необходимости возносить за богослужениями моления за «Богохранимую Державу Российскую и Благоверное Временное Правительство ея», т.е. вместо молитв за Царя предписывалось молиться за масонов.

7 марта это распоряжение митр. Владимира было подтверждено Определением Синода № 1226 «Об изменениях в церковном богослужении в связи с прекращением поминовения царствовавшего дома», которое исключало из богослужебных молитвословий всякое упоминание о Царе. Особенно кощунственно стал звучать богородичен в начале утрени: «Предстательство страшное и непостыдное … Всепетая Богородице … спаси благоверное Временное Правительство наше, ему же повелела еси правити ... », т.е. согласно Синоду масоны правят Россией по повелению самой Богородицы. Революционный Синод, по сути, приступил к ревизии церковного вероучения, выдвинув тезис о божественном происхождении власти Временного правительства, и новое еретическое учение о государственной власти, согласно которому всякая власть, а не только Православное Самодержавие, является властью «от Бога».

По странному совпадению именно в день выхода Определения Синода № 1226 Временное правительство постановило арестовать отрекшегося Императора Николая II и его супругу Императрицу Александру. Арест был произведен 8 марта мятежными депутатами бывшей Государственной Думы при участии ген. Алексеева и ген. Корнилова. Следует особенно подчеркнуть, что начиная с этого дня и вплоть до 4/17 июля 1918 года ни со стороны Синода, ни со стороны других органов церковной власти не было произнесено ни одного слова в защиту Государя и Его Семьи, не было предпринято ни одного действия в ограждение чести, свободы и самой жизни Царственных страдальцев, не было выражено никакого, пусть даже чисто формального протеста против их беззаконного ареста, заключения, ссылки и убийства. Вычеркнутые церковной властью из богослужений, они оказались духовно умерщвлены задолго до своей мученической смерти, и их физическое  убийство стало лишь  материальным завершением духовного убийства, совершенного революционным Синодом. В глазах революционной церковной власти Царственные мученики сделались мертвецами ещё 7/20 марта 1917 г, почему эта власть и перестала интересоваться их дальнейшей судьбой.

В тот же день 7 марта постановлением Синода № 1223 была создана синодальная Комиссия по исправлению богослужебных книг под председательством Сергия (Страгородского), которой поручалось «произвести изменения в богослужебных чинах и молитвословиях соответственно с происшедшей переменой в государственном управлении». Уже сама трактовка  падения Самодержавной монархии и крушения Третьего Рима  как простой «перемены в государственном управлении», показывала, что Самодержавный Государь в понимании членов Синода есть вовсе на Помазанник Божий, а только верховный правитель государства, ничем не отличающийся от какого-нибудь американского президента. Комиссия закончила работу 18 марта, полностью вычистив упоминание о Царе из всех молитвенных книг, вплоть до молитвословов, заменяя молитвы о царской власти молитвами о «Благоверном Временном правительстве» и «богохранимей державе Российстей». Своим определением № 1599 Синод утвердил предложенные комиссией Страгородского изменения в богослужебных и молитвенных книгах.

9 марта последовало Послание Синода «К верным чадам Православной Российской Церкви», в котором масонский переворот открыто был объявлен «свершившейся волей Божией», содержался призыв довериться и помогать Временному правительству, на антихристианские «труды и начинания» которого призывалось Божие благословение. То, чего не дождался от Синода Царь-Мученик Николай II, т.е. Послания с призывом поддержать Государя и придти к нему на помощь, получило свергнувшее его самозваное Временное правительство, состоявшее из масонов, политических проходимцев и государственных изменников.

Этим постановлением 9 марта завершился процесс перехода на сторону Временного правительства не только Синода, но и всей церковной иерархии. В настоящее время неизвестен ни один архиерей, который бы опротестовал это Послание и вернул его в Синод.  Это делает всех тогдашних иерархов виновными в попрании верноподданнической присяги Государю Императору наравне с членами революционного Синода. Помимо этого, упомянутые Определения Синода являлись открытой попыткой ревизии церковного Предания и богословским оправданием революции, которая объявлялась не богопротивным делом, а богоугодным.  Это обстоятельство делает всех тогдашних архиереев, принявших эти определения к исполнению, виновными также и в непротивлении распространению еретических лжеучений, искажающих православную веру, чистоту которой они обязаны были блюсти как епископы Православной Церкви.

Таким образом, в феврале-марте 1917 года в России произошла антимонархическая масонская революция, свергнувшая с Престола Государя Императора Николая II, которого никто из его подданных (за исключением единиц) не пожелал защищать ни до, ни во время, ни после этого свержения. Эта революция, как и всякая революция, являлась очевидным беззаконием, она подготовила почву для того предельного Беззаконника, «которого пришествие по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными» (2 Фес.2:8). Результатом этой богопротивной революции явилось создание совершенно беззаконной власти - сначала в лице Временного правительства, а затем в лице Совнаркома - узаконение и оправдание которой есть приобщение к духу Антихриста, если не прямой переход в его лагерь. Для Православной Церкви было абсолютно неприемлемо благословение и участие в деяниях этой власти с самого первого дня ее существования, т.е. с  1(14) марта 1917 г, и если подобный грех произошел, да ещё и сделался массовым, то православному христианину надлежит изыскивать не пути и способы оправдания этого греха, а пути и способы его осуждения, раскаяния и искоренения его последствий.

Главной причиной, приведшей Русскую Церковь к отступничеству от своего верховного защитника - Православного Царя и преданию его на поругание и смерть, явилось усвоение ложного учения о православном Самодержавии, Симфонии Церкви и Царства и месте Царя в Церкви. Это лжеучение, представлявшее собой смесь отдельных положений западно-католической доктрины папизма и либерально-масонской теории о «свободной Церкви в свободном государстве», в период между двумя революциями овладело умами подавляющего большинства епископата, клира и образованных мiрян Православной Российской Церкви.

Православное Самодержавие стало пониматься не как часть церковного вероучения и божественное установление, а как чисто политический принцип и одна из систем светской государственной власти, подобная прочим государственным системам. При таком отношении к Самодержавию как к политическому, а не религиозному явлению, историческая связь Церкви с Самодержавием стала представляться искусственной, почти насильственной. Постепенно стало господствовать мнение, что Церковь, как учреждение божественное и вечное, вообще не должна себя связывать ни с какими  земными и временными политическими системами, в их числе и с Самодержавием.

Понятие о Симфонии Церкви и Царства как неслиянного и нераздельного единства церковно-государственного организма было подменено понятием публично-правового союза государства и Церкви как двух независимых организаций со своими правами и интересами. При таком понимании Симфонии главной задачей становилась защита интересов Церкви как общественной корпорации от посягательств на эти интересы со стороны государства. В качестве идеала церковно-государственных отношений стала выдвигаться модель, при которой государство предоставляет Церкви всевозможные льготы и привилегии и законодательно обеспечивает её интересы, но при этом не вмешивается в её внутреннюю жизнь, создавая для неё правовой режим «государства в государстве». В обмен на такое отношение Церковь гарантирует государству свою «лояльность» и невмешательство в политику. Само собой разумеется, что существовавшая в Российской Империи византийская система церковно-государственных отношений, с её неотделимостью церковных задач от государственных и взаимным служением Церкви и государства друг другу, была далека от этого «идеала». Традиционная Симфония получила презрительную кличку «цезарепапизма» и была объявлена главной причиной всех церковных нестроений.

После того как православное Самодержавие было низведено в разряд политических институтов, соответственно изменилось в церковной среде и отношение к православному Царю. Он стал восприниматься не как Помазанник Божий, а как верховный руководитель светского государства, полномочия которого распространяются лишь на дела гражданского управления. В церковном отношении Император из положения «внешнего епископа» Церкви был переведен в положение мiрянина, обязанного в церковных вопросах находиться в полном послушании у  иерархии. При таком извращенном взгляде на православного Царя традиционное участие последнего в делах Церкви стало трактоваться как недопустимое и вредное вмешательство «светской власти» в духовную сферу и с возмущением отвергаться. Была даже создана специальная богословская теория, утверждавшая, что мvропомазание Царя при его венчании на Царство есть лишь пережиток библейского обряда, и имеет не больше значения, чем помазание елеем, совершаемое над верующими в известные праздники.

Первоначально представители Церкви рассчитывали добиться изменения существующих церковно-государственных отношений законным путем через созыв Поместного Собора под скипетром православного Царя, на которого оказывался сильный нажим с целью добиться согласия на созыв такого Собора. Однако Государь Император, убедившись, что предлагаемые «реформы» ведут в конечном итоге к отделению Церкви от государства и неизбежному после этого крушению как государства, так и самой Церкви, собраться такому Собору не разрешил.

После того как все попытки принудить Царя реформировать в масонском духе существующие церковно-государственные отношения окончились ничем, и Государь Император Николай II ясно дал понять, что своими руками разрушать исторически сложившуюся Симфонию Церкви и Царства он не собирается, в церковной среде окончательно сложилось мнение, что добиться вожделенных преобразований можно только путем частичной или полной ликвидации Самодержавия с заменой его на конституционную монархию или демократическую республику. Последний вариант казался наиболее предпочтительным, т.к. идеал «свободной Церкви» был одним из давних лозунгов масонской демократии, тогда как в условиях конституционной монархии добиться для Церкви полной «свободы» было затруднительно. По всей видимости, смычка церковных оппозиционеров и масонов состоялась ещё до февральской революции, и последняя планировалась ими совместно.


C самого начала революционных волнений в Петрограде Святейший Синод, находившийся в глубокой оппозиции к Царю, не предпринял никаких шагов по защите Самодержавной монархии и лично Государя Императора Николая II. Церковное сознание членов Синода и большинства епископата было к этому моменту уже настолько сильно отравлено масонской пропагандой, что никто из них даже и не пытался искать путей и способов защиты Царской власти. Наступившие трагические события расценивались только с точки зрения возможности их использования с наибольшей выгодой для своей клерикальной партии, интересы которой давно стали отождествляться с интересами Церкви. Поэтому уже 2 марта, когда Император Николай II ещё находился на престоле, члены Синода вели за его спиной переговоры с представителями новой революционной власти, обещая полную поддержку Временному правительству в обмен на предоставление Церкви пресловутой «свободы». Таким образом, грех государственной измены члены Синода в равной мере разделяют с членами Временного правительства.

(Продолжение на следующих стр.)

 

Связные ссылки
· Ещё о История РПЦЗ
· Новости Admin




<< 1 2 3 4 5 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют.