МЕЧ и ТРОСТЬ

В.Черкасов-Георгиевский «Разница между антипутинскими консервативной, либеральной оппозициями и внутренней эмиграцией РФ»

Статьи / Дело о Белом Деле
Послано Admin 20 Авг, 2014 г. - 17:10

По российско-украинской войне определились три группы противников правящего режима: консерваторы, либералы и внутренние эмигранты. По протестности они различаются и цветом: розовые, кремовые и белые. Однако прежде всего кардинально отличие розово-кремовых оппозиционеров, оппозиции режиму вообще от белой внутренней эмиграции.



Украинский флаг и покрашенная в украинские цвета звезда серпа и молота 20 августа 2014 на сталинской высотке Котельнической набережной Москва-реки

Оппозиция правящему режиму – эта протестная часть населения, признающая легитимность правительства, его институтов, их историчность в общей судьбе тысячелетней России в виде государства СССР-РФ. Она недовольная лишь частностями, «издержками» курса начальства, самими правителями, обостренно поднимается против них в кризисы. Оппозиция лояльна, законопослушна властям, пока они в чем-то «слишком не борзеют». Оппозиционеры – люди, сами претендующие на замену правящей элиты. Им кажется, коли вместо в чем-то «неправильных» положений властителей, их законов, репрессий, практики поставят, вольют их «здравые» идеи, реформы, то страна заживет счастливо. По конфликтам оппозиционеры противятся режиму через интернет, СМИ, в крайних случаях поднимаются на митинги, демонстрации. Они не за свержение правящего режима, а за его трансформацию, эволюцию и т.д. Эта часть общества консервативна и либеральна, но в общем – такого же кроя, как власть, которую оппозиционерам требуется лишь «подправить».

Консервативные оппозиционеры «охранительны», «россиянцевско-патриотичны», «советоидны» в поклонении эрэфовским фетишам типа «Великой отечественной войны» (ВОВ). Они восхитились захватом Крыма, но начинают ненавидеть Путина за то, что полномасштабно не вторгся войсками в Донбасс. Эрэфовские антипутинские консерваторы – костяк сталинско-эмпешных ревнителей, «умеренно или либерально-консервативных» образованцев, ныне ратующих за «русский мир», раздраженных союзничеством с Китаем, потому как РФ настолько могущественна, державна, что сама может показать земшару кузькину мать. Гитлера разбили, а США, ЕС ежели не разобьем, то изрядно погромим в новой мировой войне их комфорт, красивенькие города. Внутренние проблемы, растущие цены, обнищание пенсионеров, баснословные траты на войну в Донбассе, «обустройство» Крыма, содержание туч украинских беженцев для этих оппозиционеров бледны перед любыми внешнеполитическими успехами, противостоянием РФ с остальным миром. По польско-украинской амбициозности, над которой совковые оппозиционеры-консерваторы издеваются, это те же самые «Еще Польска не сгинела», «Ще не вмерла Украина».

Либеральные оппозиционеры прозападны, среди них много евреев, космополитов. Они за «общечеловеческие» гуманные ценности с антисоветским взглядом на них. Высшее их достижение в последнее время – болотно-белоленточное движение, за которое их лидеры, активисты ныне расплачиваются тюремными сроками. Они не рьяные поклонники ВОВ, хотя порой с симпатией анализируют Власовское движение, посмеиваются над «блокадой» Ленинграда, но ни в коем случае не одобрят все Русское Освободительное движение (РОД) с его белоэмиграцией, от души воевавшей в частях СС. Их позиция по ВОВ обязательно «холокостна». Либеральные оппозиционеры вдохновенно поддержали украинские интересы, потому что майданная Украина антисоветска, хочет жить в Европе. Либералы по своей массовости в интеллигентообразной части эрэфовского общества самая угрожающая сила режиму, с которой кремлевцы считаются из-за ее западной опоры. Свидетельством – шпарящие что угодно, с любым поношением Путина «Эхо Москвы», «Новая газета», однако их не закрывают, как бы не бичевали "пятой колонной", "национал-предателями".

Внутренняя эмиграция – враги правящего советско-эрэфовского режима, считающие, что он должен быть заменен в своей основе, в корне. Я с детства прошел эту школу выживания среди совершенно инородных мне советских людей. Я с матерью и бабушкой жил в коммуналке между Савеловским вокзалом и стадионом «Динамо» в круговерти старых бревенчатых двухэтажных домов. В нашем дворе в те 1940-50-е годы люди сидели по лагерям и по уголовке, и по «политике», но никого из ребятишек наш советско-пролетарский двор не выделял как меня, хотя мой отец отбывал в ГУЛАГе типично для батей многих. У каждого из парнишек было прозвище, но меня хитромудро-издевательски клеймили не какой-нибудь кличкой по внешним приметам или характеру, как обычно, а простонародным именем моего отца – «Жора». Откуда мальчишкам было знать это имя и облик моего отца, арестованного, когда они были младенцами? А это их папы-мамы переносили ненависть рассказами младшим к явно ИНОРОДНОМУ. Те помнили Жору-старшего, изучили мою бабушку-дворянку, рассмотрели и навещавшего нас дядю – бывшего царского и белого офицера.

С тех пор – выродком советского общества – до мозга костей ощутил я (но не мог мальчуганом понять, отчего!), что окружающая дружная советская семья никогда не поверит мне, не примет сердечно. А понял, когда вернулся в середине 1950-х из ГУЛАГа отец.

В СССР я служил срочную службу в армии, учился в вузе, работал в прессе, всегда четко осознавая свою внутреннюю эмиграцию, в которую загнала меня сначала биография, родословец, а потом ненависть, презрение к советскому, свинцово-вонючим купоросом обнимавшему бытие СССР. И за мою юность, молодость, зрелость я нигде никогда не встретил, вернее, не расшифровал, ни одного такого же внутреннего эмигранта. Они были, но так мы научились кровью, гибелью, тюрьмами наших родных и единомышленников, что и перед своими, всегда чем-то и как-то узнаваемых, не рисковали открыть души до конца даже наедине. В среде людей, с которыми я учился, работал, дружил, было немало оппозиционеров, антисоветско настроенных. Но все они НЕ ОТВЕРГАЛИ режим, а мечтали, пробовали посильно навредить ему, оплевать по тем самым кухням и застольям. Ни в ком из них не стыла глыбой льда безмолвная ненависть, с которой шли в атаки белогвардейцы и воины РОД против Красной армии. Оппозиционеры фигой в кармане, они все же чуяли себя в своей стране и меж своих, каким лишь не очень повезло родиться в СССР и жить в концлагере.

Внутренний эмигрант судорожно цепляется за все-все приметы его России, уничтоженной большевицкой хунтой в 1917 году: седые камни храмов и домов, старые вещи и вещицы, русские леса и реки, – но он горько-одинок среди населения. ЕГО ЛЮДЕЙ в нем почти нет. А ведь созвучные тебе люди – главное в земной жизни. Еще С.Есенин называл себя "иностранцем в своей стране".

Счастье, что в РФ выросло поколение русской молодежи внутренней эмиграции. Ее бойцы сражаются в украинских добровольческих батальонах, талантливо пишут интернет-публицистику. Они строго различают советско-эрэфовскую родину от своего русского Отечества России. Мы, теперь старики, не зря отстояли спина к спине у мачты против тысячи вдвоем.



Эта статья опубликована на сайте МЕЧ и ТРОСТЬ
  http://apologetika.eu/

URL этой статьи:
  http://apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=2963