МЕЧ и ТРОСТЬ

В.Черкасов-Георгиевский "Новогодне-городские стихи моего отца"

Статьи / Мемуарное
Послано Admin 08 Янв, 2013 г. - 17:00

Подробнее об авторе стихотворений, моем отце Г.А.Черкасове см.:

В.Черкасов-Георгиевский "ТРИЖДЫ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫЙ ГУЛАГА ГЕОРГИЙ АКИМОВИЧ ЧЕРКАСОВ (1910 – 1973)">>> [1]

В.Черкасов-Георгиевский "Стихи моего отца-политзэка о ГУЛаге и поганой совецкой жизни">>> [2]

В.Черкасов-Георгиевский "Зимне-философские стихи моего отца">>> [3]

Стихи, написанные Г.А.Черкасовым (1910-1973) в 1960-е годы, когда он изображен на фото ниже:



НОВЫЙ ГОД
Сыпятся с веток иголки,
Запах хвои ударяет в нос,
С новогодней оголенной елки
В снег заброшен Дедушка Мороз.

В Новый год, взлелеянный домами,
Был на елках всюду знаменит,
А теперь растоптанный ногами
На снегу разорванный лежит.

Может быть, кичась витийством,
Он ушел в другие времена?
Иль покончил жизнь самоубийством
От разврата, плясок и вина?

Может быть, он умер на кровати
Как старик в деревне Ферапонт?
Может быть, почил он на закате,
Окровавив светлый горизонт?

Может быть, во время бега,
Затаив печаль в седую бровь,
В бледный сумрак утреннего неба
Он исчез как первая любовь?

+ + +
В космосе когда-то было пусто.
Медленное время округля,
В творчестве абстрактного искусства
Родилась скорбящая Земля.

На орбитах вечность постоянства,
Шар земной без плоти и без рук
В беспредельной мгле пространства
Чертит новый круг.

В вихре плясок и рапсодий
Год шагнул за каменный порог
Вьюгой стонущих мелодий
На асфальты уличных дорог.

Заснежены ровные панели,
Утопая в дальней глубине.
Кружит снег как в карусели
У столбов фонарных при огне.

Долог путь в степи тревожной,
Белый снег, в глазах туман...
Где-то пьяный путник в бездорожье
Заблудился в пляшущий буран.

В тихом сумраке вечернем
Синий холод, ветер или снег
Своим шагом безразмерным
Не меняют жизни нашей бег.

ПЛАТОН
Где в вихре пляшут только черти,
Играя в космосе в свирель,
Там вечно мчит в кругу бессмертий
Планет живая карусель.

В ее кружении бессменно
Летит за веком тот же век,
Как-будто в вечности вселенной
Один лишь смертен человек.

И если смерть одно забвенье
В глубокой древности земли,
А род людской одно мгновенье
Во мгле космической пыли,

То почему ж веками удаленный
Не меркнет строгий Парфенон,
Стоит бессмертьем осененный
В туманном сумраке Платон?

+ + +
Космос мира -- продукт электрона
С колыбели до вечных могил
Трансформирует мысли Платона
В матерьял электрических сил.

Мир духовный -- людская основа:
Человек созидатель, творец мировой...
Он у нас убивает другого
Адекватной своей головой!

САДДУКЕЯМ
(Так отец называл коммунистов и подобную голытьбу. -- Прим. В.Ч-Г)

Стряхнув покой с отяжелевших век,
Я вижу вас, мильоны тунеядцев,
В сектантстве саддукейских братцев
Носящих имя "человек"!

У вас все те ж господствуют законы
В стране ракет, готовящихся в старт.
Вас было десять миллионов
А на земле, возможно, миллиард.

Вы все хотели "выйти в люди",
Не спали вы с заката до зари,
Плодились накипью в сосуде,
Пуская в пену пузыри.

Вас скромным взглядом не окинешь,
Береги, корми вас, карауль!
Вас поварешкою не скинешь,
Не сбросишь на пол из кастрюль!

Но ведь не все живут в повиновеньи
И не для всех подходит ваш наряд...
Вы все родились при кипенье
С полвека лет тому назад.

МОСКВА
Плод ли под деревом дремлет,
Тает ли в поле роса,
Бренное тело, упав на землю,
Душу отдаст в небеса.

Дверь ли в квартиру отпертая,
Человек ли задушен рукой.
Разве бывает что-нибудь мертвое,
Существует ли вечный покой?

Почему умирают от голода,
До куска с полчаса не дожив?
Плохо нам начали жизнь нашу смолоду,
В сердце ее задавив.

Город придавлен, в домах новоселы
Душат в квартирах "простые простых".
Люди набиты по сотам как пчелы
В этих коробках пустых.

Кто же землю хранит для наживы?
Кто же согнал миллионы людей?
Стынут пустыни -- бесхлебные нивы
Для "предстоящих идей".

ВЕЧЕР
Сон тяжелый в чуждом мире
Мой покой отринул прочь,
Душно мне в моей квартире,
За окном сентябрьская ночь.

Как не жил, а не прижился:
Так я думал раньше и потом...
Кто-то стал и прислонился
За распахнутым окном.

Все стирается с годами,
Память в прах заполоня,
Кто-то ходит за домами,
Ищет в сумерках меня.

Не увидит он воочью,
Не коснется он рукой...
Страшно мне осенней ночью
Опуститься в каменный покой.

Жизни круг как в карусели
Мчит случайная беда:
Там и радость, и веселье
Не оставят и следа.

+ + +
Ветер свистом вторит альту:
"Все мы, все мы бренны и умрем".
Вновь бреду по мокрому асфальту,
Отражаясь в луже с фонарем.

День, крутясь, работал будто лопасть,
Сдвинул шапки набекрень.
Дышит город смрадом в пропасть,
Проклиная свой рабочий день.

Днем здесь в сумасшедших танцах
Труд наделал тысячи калек.
В огненном кольце электростанций
В судоргах забился человек.

В пасть дракону -- электрическому полю
Он поднес в конвульсиях лицо:
"Дайте вырваться на волю!
Разорвите дьявола кольцо!"

Ночь молчит... "Но все же сжальтесь,
Дайте видеть неба глубину!"
...Лишь фонарь хохочет на асфальте,
Ветер свистом режет тишину.

(Окончание на следующей стр.)


Фотография, хранившаяся у матери отца, моей бабушки, с рукописной надписью: “Господи, освети Россiю!! 1/III/1917”, -- время вынужденного отречения от Престола Царя-Мученика Николая II. -- В.Ч-Г


НОЧЬ
В ночь закрыты магазины --
Капитал коррупций, кумовства.
Смотрят алчно освещенные витрины,
Отдыхая от дневного воровства.

Фарисей -- директор их ваятель
Подсчитал доходы на года.
Стонет дома бедный покупатель
С нищенской зарплатой от труда.

Развлекаясь пьянством на прогулках:
Плод "немеркнущих идей", --
Рыщут банды в узких переулках,
Режут в сумерках людей.

Ты дошел с работы до порога.
Слава Богу -- дома есть чего пожрать.
День прошел -- еще раз слава Богу.
До утра приятно целым засыпать.

Человек как в поле одинокий колос,
Уж давно без зерен, точно без плаща.
Ночью по трансляции нахальный голос
Все о благах в обществе вещал...

ПРОХОЖИЙ
В парках безлюдно, оголенные кроны
Смотрят печально на нас.
Равнодушные ходят вороны,
Ходят по тысяче раз.

Воздух, бензином отравленный,
В городе множит калек.
В парке гуляет подавленный,
Бедно одетый чужой человек.

Нет в нем и капли веселья,
День этот, видно, не впрок.
Может, он мрачен с похмелья,
Выпить сегодня не смог.

Листья, застывшие в омуте,
Ворохи их у заброшенных дач...
Сколько в жизни бывает промахов?
Сколько будет еще неудач?

+ + +
От вещей остались только "нУмены",
А "фенОмены" растаяли впотьмах,
Что-то хитроумное придумано,
Кто-то счастье ищет впопыхах.

На земле нам ничего не дадено.
Человек все ищет как паршивый пес.
Кем-то в жизни лучшее украдено,
Кто-то в дом чего-то не принес.

На кресте за правду мы распятые,
Головой склонились набекрень.
Люди на работе как проклЯтые
Проклинают свой рабочий день.

Мать-Россия, ты давно изранена,
Оклеветана дворянами вовек.
Для чего ж наврал Некрасов на крестьянина,
Обманул так много человек?

От стихов его народ дурманится.
Говорят, что он народный изувер:
Миллионер, картежник, просто пьяница,
В довершенье дворянин и лицемер!

Не искал бы он жука-навозника,
Не бросал бы на крестьянство тень.
Посмотрел бы он на нашего колхозника,
Подсчитал бы барский "трудодень"!

+ + +
Не спроста у Солнца без привета
Мчатся трезвые шары во мгле.
Пьяный шар земной одна планета,
Потому что люди на земле.

Люди пьют запоем от гоненья,
Оттого, что век рождает миг.
Люди пьют для вечного забвенья,
Чтоб уйти от каверзных улик!

Чтоб уйти от рака, уремии,
Чтоб не стать клиентом у аптек.
Потому и пьют по всей России,
Что исчезнул трезвый человек!

+ + +
Стынет в воздухе каждый атом,
Утомленная дремлет земля.
Синий вечер тонким закатом
Голубые туманит поля.

Будто землю зажало прессом,
Небо звезды под куполом жмет.
Месяц -- бледный покойник над лесом --
Космонавта безумного ждет.

Скорбный лик его тоже не вечен
В очертаниях вязи теней,
Ему старость дается как вечер
Для подсчета остатков дней.

Все ползет, распадаясь на части,
Как вечерний туман над рекой.
И в постелях любви нашей страсти
Наступает обычный покой.

Всем дано до утра занавеситься,
Но не каждый же вечеру рад:
У покойника лик как у месяца
Освещается солнцем в закат.

"Смерть -- извечный закон, а не кара", --
Где-то раньше Сенека сказал.
Умереть на земле этой даром
Все равно, что покинуть вокзал.

ОТЕЦ
В старости глубокой дряблый и корявый,
Вспоминал он часто свой былой запал.
С карими глазами, черный и кудрявый,
С молодым задором счастья все искал.

Глубину познаний и печаль творений
Испытал он в ранах частых перемен.
Много пил он водки, пил он для забвенья
От забот житейских и людских измен.

Побывал в Ташкенте, был и на Ла Манше,
Все прошел и видел правый человек.
Он упал на землю, не согнавши раньше
С глаз своих уставших пыль свинцовых век.

Умирал он молча, пасмурный и мрачный,
Навсегда покинул этот белый свет.
Он оставил образ -- тонкий и прозрачный.
Он растаял словом и исчез как след.

ЛИЛЕ
(Посвящено вдове старшего брата отца, бывшего императорского и белого офицера.
В Снегирях на Истре была дача.
Так же упомянута церковь во имя апостолов Петра и Павла.
Сартовский -- от слова "сарт" -- старое название узбека -- В.Ч-Г)

Ты сказала: "День за днем проходит как-то странно,
Как во мраке ночи фонари..."
Так пройдут и в памяти туманной
В серебристой Истре Снегири.

Так пройдут в мечети,
В церкви за амвоном
Русский дьякон,
Сартовский мулла.

У Петра и Павла
Синим перезвоном
Полетят молебны
В неба куполА.

В небе нет опоры,
Вечно все размыто,
Что уходит в космос,
Не вернуть ничем.

Все что было раньше,
Будет позабыто,
И что будет после,
Пропадет совсем.

Тайна в звонах тает,
Память мчится быстро
У Петра и Павла
В людях-звонарях.

На ладонях поля
Хиромантка Истра
Прочертила судьбы
Речкой в Снегирях.

Все что видишь -- сила,
Не душа, а тело падает к ногам.
Не печалься очень, милая ты Лила,
Мы вернемся снова к этим берегам.

Эта статья опубликована на сайте МЕЧ и ТРОСТЬ
  http://apologetika.eu/

URL этой статьи:
  http://apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=2491

Ссылки в этой статье
  [1] http://apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=2134
  [2] http://apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=2408&mode=thread&order=0&thold=0
  [3] http://apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=2460&mode=thread&order=0&thold=0