МЕЧ и ТРОСТЬ
08 Авг, 2022 г. - 07:05HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· Современная ИПЦ
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Развал РосПЦ(Д)
· Апостасия
· МП в картинках
· Распад РПЦЗ(МП)
· Развал РПЦЗ(В-В)
· Развал РПЦЗ(В-А)
· Развал РИПЦ
· Развал РПАЦ
· Распад РПЦЗ(А)
· Распад ИПЦ Греции
· Царский путь
· Белое Дело
· Дело о Белом Деле
· Врангелиана
· Казачество
· Дни нашей жизни
· Репрессирование МИТ
· Русская защита
· Литстраница
· МИТ-альбом
· Мемуарное

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Из книги В.Краузе "Казаки и Вермахт. Освободительная борьба одного народа"
Послано: Admin 22 Фев, 2012 г. - 11:13
Белое Дело 

Во время штурма города Питомача на второй день Рождества 1944 года произошло событие, надолго сохранившееся в памяти ротмистра Мосснера. Первый взвод «белого» конного эскадрона во время боя в городе попал под огонь со стороны ряда домов. Штурмовать здания - значило бы положить много людей. Поэтому командир эскадрона лихорадочно искал другого решения, но ему ничего совершено не приходило на ум.



Офицеры 5-го донского полка. Этот полк, под командованием подполковника Кононова, был укомплектованным исключительно офицерами-казаками

Тут вдруг к нему подошел командир 1-го взвода Артуменко и предложил: «Господин ротмистр, можно их пропагандой?» Немецкий офицер сразу же согласился. После этого из валявшегося неподалеку куска жести был сделан самодельный рупор, через который казак произнес зажигательную речь, обращенную к засевшим в соседнем доме красноармейцам, до сих пор ожесточенно сопротивлявшихся немецким атакам.

Результат был потрясающим. Один за другим дом покинули 30 советских солдат, которые сложили оружие, и обратились с просьбой принять их в ряды казаков. Мосснер не мог поверить, что в тот момент, когда уже о победе немецкого Вермахта нельзя было и думать, красноармейцы приняли решение перебежать. Перебегали не казаки, как того опасались высшие немецкие инстанции, а солдаты Сталина оказались идеологически настолько некрепкими, что готовы были даже под конец войны перейти на другую сторону.

Особую роль при штурме Питомачи сыграли донские казаки под командованием полковника Кононова. Их атака на укрепленную советскую позицию с фронта оказалась успешной. Но когда потом казакам пришлось преодолевать покрытое снегом поле, на котором они были хорошо видны, по ним ударил убийственный артиллерийский огонь. Тогда майор граф Рудольф Коттулински, командовавший 2-м артиллерийским дивизионом 2-й дивизии, из первой линии, словно дирижер, стал направлять огонь своих орудий, пока советскую артиллерию постепенно не удалось заставить замолчать.

Во время всего происходящего постоянно разыгрывались мелкие сцены, в большинстве своем трагические, хотя иногда и не лишенные комического элемента. Некоторые из упомянутых здесь историй взяты из записей командира Терского полка полковника Хайнриха Детлоффа фон Кальбена и полковника Константина Вагнера.

Особенно подробно полковник фон Кальбен описал один случай. Группа казаков, шедших в наступление, оказалась перед советским пулеметом, который не давал им двигаться дальше. Обе стороны наблюдали друг за другом в бинокли, с нетерпением желая выяснить, что предпримет противник. Вдруг со стороны красноармейцев раздался крик: «Гриша, Гриша! Ты ли? Вот и свиделись!» После этого казак Гриша рванулся к пулеметному гнезду, со стороны которого не было теперь ни одного выстрела. С той стороны поднялся красноармеец и побежал навстречу казаку. Посреди нейтральной полосы они встретились, обнялись, по их лицам текли слезы.

Встреча двух друзей, выросших в одной деревне, стала на войне причиной маленькой передышки. Казаки и красноармейцы побросали свои позиции, поспешили друг к другу, удивленные только что пережитым, хлопали друг друга по плечам, и совершенно забыли о том, что только что между ними была вражда.

Когда пришло время расставаться, красноармейцы посмотрели друг на друга и единогласно заявили: «Мы хотим присоединиться к вашей части!» Когда казаки со своими новыми товарищами пришли к командиру эскадрона, он был полностью обескуражен происходящим. Наконец, он задал вопрос, что же заставило красноармейцев после долгой службы в Красной Армии теперь перейти на другую сторону. Но когда последовал ответ: «Потому что у вас такие гарные кубанки», - едва удержался от смеха.

Генерал фон Паннвиц, который как-то раз за допущенный казаками одного из кубанских полков проступок в маленькой хорватской деревушке обругал казаков грубыми словами и обозвал их бандой разбойников и плутов, немного позже, когда объявлял благодарность этому же полку за образцовые действия при обороне Босанской Градишки, услышал в ответ реплику: «Да, да, разбойничьему и бандитскому полку, господин генерал!» Паннвиц на это усмехнулся, кажется, казаки приняли его слова близко к сердцу.

Также бывали некоторые проблемы между казаками и воевавшими теперь на стороне Советского Союза болгарами. На одном из участков обороны по реке Драва была замечена связь, установленная между той и другой стороной. Иногда казаки на лодке плыли на рыбалку, на середине реки встречались с болгарами, занимавшимися тем же. И теперь ничто не мешало им бросить в реку пару гранат, чтобы затем выловить и справедливо поделить богатый улов. Новая «дружба» зашла так далеко, что обе компании предупреждали друг друга о том, когда и где надо ждать артиллерийского налета.

Эти отношения, однако, подверглись испытаниям, когда болгары однажды заявили казакам, что они, естественно, сразу же откроют огонь, если увидят немцев на берегу Дравы. Это разозлило казаков. Они заявили болгарам, что в таком случае их дружба кончится. Болгары не захотели рисковать, и ответили, что не думали, что все так получится. Впрочем, как только был замечен немецкий командир, он стал для болгар хорошей целью. Теперь казаки разозлились по-настоящему. Они пригрозили болгарам адскими муками, если те еще раз осмелятся сделать хотя бы один- единственный выстрел по какому-нибудь немецкому офицеру. Поэтому немецкий командир свободно мог позволить себе прогулки на своей лошади рыжей масти по берегу Дравы. Охраняющая длань казаков берегла его от беды. Он даже и не подозревал, что его персона была предметом переговоров двух воюющих сторон.

Во время одного из боев на Драве произошел трагический случай. Один казачий унтер-офицер, осторожно пробиравшийся по местности, вдруг в густом кустарнике увидел красноармейца, не заметившего, что к нему подкрадываются. Когда казак вплотную приблизился к нему, то приставил к нему оружие, но сразу не выстрелил, а стал врагу расписывать адские муки, которые его ожидают. Вот сейчас чертова бабушка насадит его на вилы и будет жарить на вечном огне.

После того, как казак таким образом еще на земле подготовил для красноармейца ад, он решил его пристрелить, сопроводив это словами «Во имя Отца, и Сына...» Другие казаки в этом случае не увидели ничего особенного, один из них позаботился о бедной душе врага и дал ему на дорогу немного духовного хлеба.

+ + +
Ни один из складов с продовольствием не был разграблен казаками, ни одна из дорог не разрушена, ни один из домов не подожжен. Хотя командованию Терского полка было известно, что возвращения в Пожегу не будет, никому не пришло в голову оставить город противнику в качестве куска выжженной земли.

Вопреки всем утверждениям, появившимся позднее, генерал фон Паннвиц и подчиненные ему части твердо придерживались правила ведения войны - не подвергать опасности ни жизнь, ни имущество гражданских лиц. Каждый из служащих немецкого кадрового состава и каждый казак, имевший статус немецкого солдата, носили в своих солдатских книжках памятки, содержавшие десять заповедей по ведению войны. Примечательно, что в работах, посвященных истории Второй мировой войны, нет ни ссылки, ни намека на этот факт. Все обстоит так, как будто никогда не было такого морального кодекса для немецких сухопутных войск. Именно генерал фон Паннвиц всегда указывал во всех своих выступлениях перед казаками специально на то, что отличало солдата Вермахта от коммунистических партизан Тито.
В памятке говорилось следующее:
«1. Немецкий солдат рыцарски сражается за победу своего народа. Жестокость и ненужные разрушения ему противны.
2. Боец должен быть в военной форме или иметь особый хорошо различимый отличительный знак.
3. Нельзя убивать противника, который сдается, даже если это партизан или шпион. Он должен получить свое справедливое наказание по суду.
4. С пленными нельзя жестоко обращаться или унижать их достоинство. У них подлежат изъятию оружие, карты и записи. Из их личных вещей у них отбирать что-либо запрещается.
5. Стрельба разрывными пулями запрещена. Запрещено также изготовление таких боеприпасов.
6. Ведение огня по Красному кресту запрещено. С раненым противником необходимо обращаться гуманно. Не допускается создавать помехи медицинскому персоналу и священникам в их деятельности.
7. Гражданское население неприкосновенно. Солдат не должен грабить или произвольно разрушать. Охраняемые памятники и здания, предназначенные для богослужения, искусства, науки или благотворительности, подлежат особому вниманию. Продукты и услуги населения приобретаются по решению старших начальников только за плату.
8. Запрещается ступать или залетать на нейтральные территории, а также втягивать их в боевые действия путем обстрела.
9. Если немецкий солдат попадает в плен, при допросе он должен сообщить свое имя и воинское звание. Ни при каких обстоятельствах он не должен говорить о принадлежности к своей воинской части, о военном, политическом и экономическом состоянии на территории Германии. Он не должен поддаваться на это ни угрозами, ни обещаниями.
10. Нарушение приказов вышестоящего командования наказуемо. О нарушениях противником пунктов 1-8 надлежит докладывать вышестоящему командованию. Меры возмездия разрешается применять только по приказу вышестоящего командования».


19 сентября 1944 года сильно поредевший в многочисленных боях 6-й Терский полк вышел на арену событий. Он переправился через Саву и сменил в Босанской Градишке 3-й Кубанский полк, понесший большие потери при отходе. Прежде всего, необходимо сказать, что сражения под Баня-Лука были чрезвычайно кровопролитными для обеих сторон.

С некоторым удивлением и чувством отвращения впервые в боях при Босанской Градишке немецкие офицеры наблюдали, что партизаны здесь почти с точностью копировали способы ведения борьбы, которые им, наверное, передавали их советские советники. Одна партизанская часть за другой, не обращая внимания на сильный огонь, пробивавший в их рядах огромные бреши, подгонялись вперед.

Хотя Босанская Градишка не имела соответствующих условий, она все больше приобретала качества крепости. Казачий полк, к этому времени усиленный двумя казачьими батареями и подошедшей гвардией поглавника, постоянно совершал вылазки в окрестные деревни, чтобы не дать партизанам в соответствии с их обычной тактикой создать кольцо окружения.

Казаки еще не понимали, почему они должны наносить партизанам лишь булавочные уколы, вместо того, чтобы раз и навсегда показать им, кто кого превосходит.

Прибытие генерала фон Паннвица в Босанскую Градишку они приняли как знак того, что сейчас начнутся решительные действия. И они оказались правы. Паннвиц приехал, чтобы лично возглавить наступление на Баня-Лука.

27 сентября 1944 года время пришло. 6-й Терский полк наступал на правом фланге, в то время как боевая группа, возглавляемая полковым штабом кубанских казаков, наступала на левом фланге вдоль дороги, ведущей из Босанской Градишки на Баня-Лука, где еще шли тяжелые бои вокруг цитадели, оборонявшейся немецкими и хорватскими солдатами. Защитники с нетерпением ждали часа своего освобождения.

Через два дня после выступления казачьи части подошли к городу Баня-Лука и вскоре снова полностью овладели им. После счастливого освобождения окруженных части Паннвица оставались в городе недолго. Баня-Лука разделила судьбу Дарувара и Пожеги. Все эти районы считались потерянными, что было связано с изменившейся обстановкой, сложившейся осенью 1944 года на Балканах.

25 февраля 1945 года был создан 15-й казачий кавалерийский корпус. Он состоял из двух кавалерийских дивизий и одной стрелковой бригады, в которую входили два пластунских (пехотных) полка. Эта бригада, которая должна была стать основой для формирования третьей дивизии, получила чисто русское командование. Возглавил его полковник Кононов, который, незадолго до окончания войны сделал беспримерную карьеру.

С созданием казачьего корпуса была исполнена большая мечта генерал-лейтенанта фон Паннвица, который 1 февраля 1945 года был назначен командиром соединения. Но ему было совершенно ясно, что все эти меры по повышению боеспособности казачьих частей приняты слишком поздно, чтобы еще как-то повлиять на ход боевых действий на этом этапе войны.

Казачий корпус входил теперь в состав группы армий «Е» и получил задачу, вместе с 11-й авиаполевой дивизией, как и за два месяца до этого создать вдоль Дравы стокилометровый фронт против Красной Армии. Он простирался от Эссега (Осиек) до Копривницы. Почти два года ОКХ боялось применить казаков непосредственно против Красной Армии. Так как многие соединения немецких сухопутных войск отступали по всему Восточному фронту, существовало опасение, что казаки, тесно связанные со своим братским славянским народом болгарами, могут под конец войны снова поменять сторону. Но вскоре оказалось, что их верность Паннвицу была непоколебимой, и ничто не могло их заставить бросить своего батьку- генерала.

6-й Терский казачий полк в феврале 1945 года тоже находился на Драве, северо-восточнее Горне-Базие. Казакам, привыкшим к постоянному движению, пришлось полностью перестраиваться, постоянно ждать и рассматривать вражеские позиции на том берегу через бинокль.

Штаб корпуса разместился в 15 километрах за линией фронта в Вировитице. Там же располагался обоз Терского казачьего полка и лошади, так как теперь необходимости действовать в конном строю не было. Командный пункт «белого» эскадрона расположился на крестьянском дворе, расположенном в 400 метрах от берега Дравы. Здесь же размещались некоторые лошади ординарцев, а также Виски ротмистра фон Мосснера.

Глава "Паннвиц - походный атаман казачьих войск"

В марте 1945 года произошли два события. Каждое само по себе стало кульминацией в существовании 15-го казачьего кавалерийского корпуса. Следуя традиции, издавна свято чтимой казаками, делегации разных полков должны были избрать атамана всех казачьих частей. Для собрания была избрана просторная городская ратуша города Вировитица. Выборы должны были проходить в особо торжественной атмосфере, так как казаки хотели еще раз получить общественное признание своей борьбы и ее целей.

Со всех сторон фронта на Драве прибывали депутаты, одетые в свою лучшую форму, на которой можно было увидеть Железные кресты и другие награды за храбрость. В зале заполнялся ряд за рядом. Почетные места были оставлены для казачьих атаманов и немецких командиров. В середине занял место генерал фон Паннвиц. Как одному из самых молодых немецких офицеров, ротмистру Мосснеру была оказана большая честь, в качестве казака станицы Горячеводской быть на съезде казаков одним из представителей Терского полка.

Для него было необычно наблюдать, как казачество демонстрирует свое единство, в связи с положением на фронте производившее еще большее впечатление. Полковник Кононов, командир донских казаков, после долгих аплодисментов поднялся на трибуну и захватывающе рассказал о жизненном пути генерала Гельмута фон Паннвица, сделавшего все, чтобы десяткам тысяч казаков после десятилетий сталинского бесчестья вернуть часть их потерянного достоинства.

«Он был тем, кто поднял казаков и вернул их к жизни, без нашего батьки-генерала мы были ничем, а с ним мы - всё. Он любит казаков, как будто он - один из нас, а он и так один из нас, лучший, который есть у нас».

От раздавшихся за этими словами аплодисментов стены зала задрожали. Оркестр заиграл марш «Принц Евгений». Седой атаман терских казаков полковник Кулаков пригласил Гельмута фон Паннвица подняться на сцену, чтобы выслушать решение делегатов собрания. С торжественным почетным караулом немецкий генерал под гром литавр вышел вперед.

Когда все стихло, полковник Кулаков взволнованным голосом объявил, что депутации казачьих полков единогласно приняли решение, избрать генерал-лейтенанта Гельмута фон Паннвица походным атаманом всех казачьих войск. Присутствующие от воодушевления встали, как один, образовали вокруг генерала плотный круг, поздравляя его и заверяя в своей верности навеки.

Это был торжественный момент, который и сейчас у Вальтера фон Мосснера стоит как перед глазами, как демонстрация восхищения солдат своим генералом, прямотой своего характера завоевавшего сердца казаков.

В долгой истории казачества до сих пор нельзя было представить, что однажды немцу будет поручено предводительство всеми казачьими войсками. Раньше это вызвало бы возмущение. Тот, кто осмелился бы сделать такое предложение, заслужил бы всеобщее презрение. Но, поставив во главе себя генерала фон Паннвица, казаки отметили начало новой эры в истории казачьих войск. В своей борьбе за свободу они доверились человеку, о котором они знали, что тот никогда их не предаст, что бы ни случилось. И позднее они бы с горечью были разочарованы тем, если бы походный атаман фон Паннвиц в тяжелый час не разделил их судьбу.

Вторым событием марта 1945 года на последнем витке была попытка немецких войск снова перейти в наступление. Планировалось на территории Венгрии перехватить инициативу и снова пойти вперед. В этой операции участвовала также и группа армий «Е», которая в двух местах (под Вальпово и Доньи-Михоляч) должна была форсировать Драву, а затем овладеть венгерским городом Мохач.

15-й казачий кавалерийский корпус также занял исходные позиции для наступления. 6 марта 1945 года 1-й Донской и 4-й Кубанский полки при поддержке двух батальонов хорватских войск и немецкой авиаполевой дивизии под Вальпово переправились через Драву. Предстояло последнее наступление казаков за восемь недель до окончания Второй мировой войны. При этом разыгрывались неописуемые сцены. Снова казаки научили Красную Армию бояться. Это было что-то вроде завершающего аккорда.

 

Связные ссылки
· Ещё о Белое Дело
· Новости Admin




<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют.