В.Черкасов-Георгиевский. Фрагмент из романа "ЧЕМ НЕ ШУТИТ ЧЕРТ": «Кондрат в США, зарубежное православие, святые Франциск Ассизский и Серафим Саровский»
Послано: Admin 14 Июл, 2011 г. - 10:47
Литстраница
|
Православие - религия аскетов, объяснял я Энн.И чтобы смогла Энн лучше ощутить ее суровую притягательность не обязательно исконно русским по крови, я рассказал об одном из последних российских старцев - иеросхимонахе Сампсоне.Он, наш современник, еще в 1970-х годах в Елоховском соборе Богу молился.Духовным покровителем Сампсону был Серафим Саровский, который являлся ему шесть раз.
Саспсон, родившийся в 1898 в Петербурге, как рассказывали о нём книги, происходил из дворянского, графского рода Сиверсов, ведшегося из Дании, Швеции.Прапрадед его был министром иностранных дел Екатерины II, прадед декабристом, дед профессором Академии художеств.Отец, граф Эспер Александр Сиверс, командовал в Первую мировую Северным фронтом, а прежде был личным советником и другом Николая II.Когда император приезжал к Сиверсам в гости, он брал маленького Сампсона к себе на колени.Мать Сампсона была английской леди, руки которой до графа Сиверса добивался наследный индийский принц.
Сампсона крестили в протестантской церкви, но он мальчиком любил ходить в православный храм из-за красоты его литургии.Вот как свой поворот к православию он описывал:
"Я читал на всех языках: на немецком, на французском, на английском, - и сличал, и сравнивал, где кто прав.Хорошо изучил католичество, протестантство, французское реформаторство, учение Цвингли, Кальвина...Целиком был занят изучением религии, вероисповеданий.Гимназию я кончил блестяще... четыре новых языка, греческий, латынь и даже древнееврейский...Кто же прав - католики, протестанты, православные, армяне - или еще кто-то.Этот вопрос был решен окончательно чудесным образом: однажды я пришел в часовню к Нерукотворному Спасу в доме императора Петра Великого, и во время молебна перед этой чудотворной иконой я получил, скромно говоря, озарение.Я видел то, что люди не видели.И мне стало ясно, что именно только Православие сохранило благодать Святого Духа, преемственную от святых Апостолов, чего я искал".
В 19 лет, когда Россию разбивала Гражданская война, Сампсон стал послушником монастыря под Псковом.Решив, что Сампсон царского рода, большевики его арестовали.Около месяца он ждал расстрела.Расстреливали его в зарешетченном вагоне на путях семеро с пятнадцати шагов.Пули прошили плечо. Сампсон, обливаясь кровью, упал без сознания.Чекисты посчитали его мертвым.Монахи, следившие поблизости, вытащили ночью Сампсона с места казни.
Правое плечо у Сампсона было полностью раздроблено.Знакомые его отцу врачи спасли раненого от газовой гангрены, пришлось удалить плечевую кость.Рука потом висела на сухожилиях, часто болела и гноилась, из нее выходили костные осколки.
В 1922 году Сампсон стал монахом и служил в петроградской Александро-Невской Лавре, писал лекции "Психология православного христианства".В 1928 за три часа до нового ареста во сне ему явился Серафим Саровский.Святой медленно читал над ним молитву "Всемилостивая", его слезы падали Сампсону на лоб.
Сампсон был казначеем Лавры.Чтобы добиться у него церковных сбережений, чекисты закрыли монаха в "трамвай": битком набитую камеру, где узники могли лишь стоять, почти не шевелясь.Они испражнялись друг на друга. Трупам умерших некуда было упасть.Три недели томился здесь Сампсон, так и не уступив следователям. Шесть лет пробыл Сампсон в концлагере на Соловках.Там заключенных загоняли в подвал и впускали голодных крыс, какие съедали людей до скелета.Было такое и с Сампсоном.Крысы пробежали по нему, но кусали лишь пятки.
Потом Сампсон это объяснил:
- Они чистых людей не едят.
С 1936 по 1945 были Сампсону опять тюрьмы и лагеря, в общем их набралось 18 лет.Он скитался по ссылкам, глухим углам и снова по тюремным нарам.Однажды в одиночке, где он провел год, мыши ели у него из рук.Когда Сампсон оказывался на свободе, он страстно проповедывал слово Божье: в катакомбных собраниях, в уцелевших церквах, когда приходилось и бабой переодеваться, и бежать через засады.
Очевидец рассказывал:
- Вошел я в храм, Батюшка как раз говорил слово о Святом Причащении.Возраст его невозможно было определить.Ему можно было дать и 30 лет, и 80.Слова говорил огненные.От силы слов просто пронизывало тебя.Он как-будто был вне тела.
Пытали Сампсона и бандиты: денег требовали, как и от Серафима.Надели мешок на голову, рот забили ватой, свечами жгли ему подошвы ног всю ночь.
Во времена генсека Хрущова, добивавшего церковь, Сампсона лишали службы верноподанные деятели советской Московской патриархии. Худой высокий полудатчанин, полушвед, полурусский и полуангличанин, а коротко - православный, с изувеченной рукой, язвенник с больными легкими, а потом и после инсульта старец Сампсон служения своего никогда не оставлял.
Последние годы жизни Сампсон провел в Москве и ее окрестностях.Ближе к его кончине пожарами горели дачи, где он останавливался.
На смертном одре в 1979 году Сампсон своим ученикам говорил:
- Я буду умирать, но не бойтесь, не пугайтесь.Моя совесть чиста перед всеми.Ни одна душа не может упрекнуть, что я чем-то соблазнил.Я с крыши могу кричать, что учил только науке о спасении.Моя наука была только о Вечной Вечности, и сколько было сил, умения и знания, я преподносил каждой душе, которая встречалась со мной.Ни в коем случае не осуждайте их, они не знают этого богатства, этого неисчерпаемого богатства, что мы удостоились чести быть Православными, а не еретиками. Наш триумф - СМИРЕНИЕ. Рядом с ним ничего нельзя поставить, кроме смирения, плача...
Уже занимался чикагский рассвет, когда я закончил Энн рассказывать.Не помню подробно, что еще в ту ночь говорил и как. Думаю, когда повествовал о святых: как поэмы.Смирение было моей главной личной проблемой, и оно - свойство святости. Эта святость и закладывала отличную от других русскую цивилизацию.
В конце концов я посмотрел в этой покрывающейся синими утренними тенями комнате в глаза Энн и сказал:
- Святость для всего на свете - высшее освобождение, свобода от "мира сего"... Я мечтаю уйти в монахи, хотя и сам с собой боюсь об этом говорить.
Глаза Энн глухо сияли бирюзой, будто бы не было бессонной ночи.
Она легко поднялась на ноги:
- Я пойду переоденусь. Мы сейчас поедем с тобой в правовославную церковь. Хочешь?
Я удивился, кивнул и пошел в ванную принять душ.
Храм в Чикаго, куда Энн предложила ехать, относился к Американской Православной Церкви.Ее основали в конце ХVIII века русские монахи.Вместе с первопроходцами они приехали на Аляску не тиранить алеутов, индейцев своей культурой, обрядами, а развивать местные.Действовали не миссионерским наскоком.Воцерковили некоторые здешние обычаи, например, церемонию погребения.
Восемь монахов российского Валаамского монастыря высадились в 1793 в аляскинские снега.Через три года они освятили здесь первый на Аляске и в Америке православный храм - церковь Воскресения Христова.Особыми духовными подвигами отличился святой Герман Аляскинский.Ставший позже митрополитом Московским епископ Аляскинский святой Иннокентий создал алеутскую письменность, немало сделал для переложения Священного Писания на алеутский язык.Переводил этот святитель и богослужение с русского на английский.
После продажи Россией Аляски США епископская православная кафедра начала действовать в Сан-Франциско.Перед коммунистическим переворотом в России ее занимал святитель Тихон, ставший Патриархом Всероссийским в первые годы правления большевиков.В Америке он проводил исконный на Руси принцип соборности.В православные храмы потекли греки, арабы, румыны, антиохийцы, болгары, верующие других народов.И сейчас в православие в США охотно обращаются.Недавно, например, перешли две тысячи протестантов-евангелистов, захотели сохранять апостольскую преемственность.
Чикагский православный собор Святой Троицы в конце ХIХ века построил знаменитый американский архитектор, теоретик архитектуры Луис Салливен.Он стремился к сочетанию рациональной логики и романтической фантазии, разрабатывал идею будущих небоскребов, много красивых зданий воздвиг по Штатам и был одним из предтеч архитектуры всего ХХ века. Как многие одержимые таланты, Салливен в итоге своего строительного бизнеса разорился в пух и прах.
Пылкостью автор чикагского православного храма походил на русского, и это запечатлилось в формах церкви, к которой мы с Энн подъехали тем утром.
Двуглавый храм со звонницей был кроя старинного церковного зодчества Ростова Великого.Архитектор сумел в нем органично русское слить с элементами милой ему ранней готики, например, в рисунке окон.А в общем хорошо вышло и потому что руководил стройкой русский по происхождению священник отец Джон Кочаров.
Встретил нас и сразу повел завтракать нынешний настоятель собора отец Майкл, которому Энн из дома предварительно позвонила.
Плоть от плоти американец, отец Майкл, сухощавый, лет шестидесяти, носил длинные седые волосы, аккуратно расчесанные пробором посередине и заложенные за уши, просвечивающую лопату белой бороды.Светло-голубоватая ряса с элегантным крестом на груди, подпоясанная широким матерчатым поясом синей отделки, тоже не превращала его в русского попа.От подвижного, то любезно, то иронически улыбающегося лица Майкла с тонкими, золотого цвета очками веяло университетскими аудиториями.
У него в апартаментах для нас был красиво накрытый стол с изобилием ветчин и плотной снеди.
За завтраком Майкл рассказывал об истории своего храма, а Энн сказала:
- Я бы хотела больше узнать о русской мистике, святости.
Отец Майкл выразительно округлил глаза:
- О, если вы даже будете приезжать ко мне в течение месяца, я не смогу рассказать всего, что следует.Это идет с византийских времен.
После еды Майкл достал пачку сигарет и с удовольствием задымил.
Перехватив мой взгляд, он улыбнулся и небрежно повел сигаретой:
- Да-да, это грех, не правда ли?
Я отвлекся на отличные репродукции икон, которые Майкл положил на стол.На одной под образом Спасителя высились в колорите золотого, кумачового, белого первые православные землепроходцы-подвижники Америки: мученик Петр Алеутский, преподобный Герман Аляскинский, святой Иннокентий Московский, Ювеналий Аляскинский.Было и отдельное изображение святого Германа - голубоглазый, седые кудри распущены по плечам, кисти рук с четками смиренно сложены крестом.Воспроизведена надпись русских каракулей: "убогiй Германъ".
Главный же подарок отца Майкла я долго держал в руках.Это был обтрепанный, стертый по углам переплета томик Нового Завета на русском.Издали его в Праге в 1922 году.
Пожелтевшие страницы в пометках, а на листе перед титулом неразборчивая роспись владельца чернильным пером. Судя по ее завиткам, хозяин был не из простых. В каких сумах переметных хранилась книга эта? В холоде ли, зное, в голоде ли, в болезнях открывал и склонялся над нею неизвестный русский, пока не положили его в чужую землю со странным именем Чикаго?
Под росписью владельца был вклеен побуревший книжный листочек со стихотворением чудесного поэта Великого князя Констанина Романова:
ЕВАНГЕЛИЕ
Пусть эта книга священная
Спутница вам неизменная
Будет везде и всегда.
Пусть эта книга спасения
Вам подает утешение
В годы борьбы и труда.
Эти глаголы чудесные,
Как отголоски небесные,
В грустной юдоли земной,
Пусть в ваше сердце вливаются
И небеса сочетаются
С чистою вашей душой!
Я держал жухлый томик и сидел с американцами в стенах, возведенных американцем Салливеном и священником с русской фамилией, но именем Джон. За океаном и морями плыла моя Родина. Я был первым русским, коснувшимся этих страниц после их хозяина, по-русски молившегося и томившегося над ними.
Мое сердце было свято.
|
|
| |
|
