В.Черкасов-Георгиевский "Эрэфия – дочка Совдепии – добивает последнюю общественную память о ГУЛАГе: Минюст, Верховный суд пытаются ликвидировать «Мемориал»"
Послано: Admin 28 Янв, 2015 г. - 10:06
Дни нашей жизни
|
Я имею свидетельство В №0274647 по справке о моей реабилитации №13-3468-02 из Генпрокуратуры РФ как «подвергшийся политической репрессии и реабилитированный». Я «остался в несовершеннолетнем возрасте без попечения отца, необоснованно репрессированного по политическим мотивам». Моего отца Георгия Акимовича Черкасова в 1949 году засадили в ГУЛАГ на его третий срок – офицера, отвоевавшего за эту самую Совдепию «великую отечественную войну». Будь она проклята и за это палачество, когда офицеров-фронтовиков, прошедших довоенный ГУЛАГ, снова загоняли в лагеря просто «повторниками»! До того отбыл отец за «контрреволюцию» 2 и 3 года тюрем, лагерей до войны, окончательно он освободился в 1955 году.
Я трехлетним остался в московской коммуналке деревянного дома с матерью, страдавшей туберкулезом, заболеванием щитовидной железы, и старой бабушкой, мамой отца. И я не вылезал из больниц, переболел всем, что только можно выдержать парнишке. Туберкулез тоже не отпускал меня, сначала прижал подростком, и еще год пришлось отбыть в больнице, санатории в 27 лет.
«Мемориал» официально открылся в конце 1980-х в Москве, когда моего отца полтора десятка лет не было на свете. Но старые ГУЛАГовцы, с которыми подружился на «мемориальских» встречах, опекали по-отцовски. В крайности выручали и деньгами, хотя не разбогатели из-за своей биографии. Я снова ощутил, что за моей спиной, душой, сердцем стоят прокаленные люди. Сие драгоценно понимает лишь тот, кого душевно, идейно сложил родитель, десятилетиями ковавший себя за решеткой, колючкой, в бараке смертников, на фронтовом передке.
Таков был старик-политзэк, живший у станции метро «Сокол», почти потерявший свои легкие, сгнившие в ГУЛАГе. Был он из дворян, в его бобыльской одинокой квартире я видел остатки старорусской утвари, любовно сохраненной за многие аресты хозяина его уже умершей матушкой. Мы с ним разговаривали, как люди ЧУВСТВУЮЩИЕ друг друга насквозь. Общение наше витало словно б инобытием, как бывает, когда рассматриваешь иконные изображения.
Таков был ГУЛАГовец, друг моего отца художник А.В.Лобанов, с которым мы пили в 1980-е дешевый портвейн в его закуте Городка художников на Верхней Масловке. В этом пристанище, где Лобанов скончался, сгорев в пожаре от его неосторожного общения с огнем, умещался подле узенького прохода лишь ободранный диван. То все, что осталось у мастера, чьи картины ныне висят в Третьяковке, Русском музее. Я помнил Аркадия Васильевича с моих мальчишечьих лет, когда они с отцом вернулись из ГУЛАГа и бражничали у нас дома или неподалеку от него в верхне-масловской мастерской Лобанова, куда мы ходили с батей. Я старался вызвать в памяти Аркадия Васильевича отзвук тех дней, чтобы оживить его уже выцветшими глазами свое детство. А он смолил грошовую сигарету без фильтра, уходил в его даль. Вспоминал у себя дома стол, заваленный пачками гонорарных денег, стаю восхищенной родни, которая бросила Лобанова теперь одиноко умирать. Рассказывал красками живописца:
-- Все было в розовом колорите...
Я ему подсказывал:
-- А помните нашу 3-ю улицу Бебеля, дом-то Жоржика Черкасова, он три раза сидел.
-- Да я сам четыре раза сидел!
Уже в 2000-е я общался с Я.Я.Этингером, сыном умершего в Лефортовской тюрьме профессора Этингера, лечившего Кирова, Орджоникидзе. Яков Яковлевич в 1952 году вкалывал вместе с моим отцом сучкорубом на лесоповале Вятлага.
Это будто изваянные из глыб горькой соли люди ГУЛАГа, «Мемориала». Необходимо правящему режиму РФ добить память даже о них – чудом уцелевших. Сегодня ТАСС уполномочили заявить:
«МОСКВА, 28 января 2015. /ТАСС/. Верховный суд России рассмотрит иск Минюста о ликвидации российского историко-просветительского и благотворительного общества "Мемориал". Ранее в суде представитель Минюста подтвердила, что фондом были представлены документы об изменении устава, однако претензии у ведомства к фонду сохраняются. В декабре 2012 года в ходе плановой проверки на соответствие деятельности "Мемориала" уставным целям и действующему законодательству Минюст установил, что "у организации отсутствует общероссийский статус, не подтверждено документально ведение уставной деятельности, а также ею не соблюдаются положения собственного устава"». http://itar-tass.com/politika/1726627
В неплохие для «Мемориала» годы это общество даже расширялось, получило площадь побольше и смогло разместить на ней не только огромный архив, но и картины художников-политзэков на ГУЛАГовскую тему. Такие картины мой отец написал в 1960-е годы, их «Мемориал» предложил мне включить в его собрание. Но я, «подвергшийся политической репрессии» в 1940-х-1950-х годах, прошедший школу выживания в СССР, матеро чуял, что и в РФ всем, кто жертва, свидетель здешнего истребления лучших людей России, как и любому сообществу этой памяти, рано али поздно будет хана. Сие государство не заимело за почти вековое его существование другой веры, кроме камлания продажной своры людей в черных халатах МП, победы сталинизма в "великую отечественную". Оно обречено выжигать все, что как-то напоминает о подлинных Вере Христовой и Русском Отечестве. Решил я отцовы картины «Мемориалу» не отдавать, а хранить дома, как корпел с ними полвека.
В 2009 году я передал три картины отца создателю мемориала "Донские казаки в борьбе с большевиками" на Дону и в Подольске В.П.Мелихову по его просьбе в подольский музей «Антибольшевистского сопротивления». Казаку Мелихову не мог отказать для его белогвардейского музея, ведь старший брат отца, мой дядя Александр Акимович Черкасов – штабс-капитан Белого движения. Ежели, как и «Мемориал», ликвидируют мелиховский музей, мы с нашими мемориями по-казачьи, по-белому привычно уйдем на наш самый последний расстрел в Эрэфии.
Минюст аж через Верховный суд взялся "ликвиднуть" знаменитый на весь мир «Мемориал», за который горой стоят международное еврейство и либералы. А с нами, русскими «белофашистскими» недобитками, рассчитаются как обычно – даже без видимости более или менее честных следствия и суда. Сие очевидно и по моей судьбе, когда в 2009-2011 годах за распространение запрещенного тем же Минюстом РФ Вероисповедания Христова РосПЦ(Д) на меня завели дело в ФСБ, допрашивали в прокуратуре, Следственном комитете.
Правда написана в этих строках:
Цель давно ясна -- создание сверхчеловеков --
иванов-родства-непомнящих
-истории-незнающих
-приказы-выполняющих
-власть-обожающих
-спортсмэнов-с-шеями-толще-головы.
|
|
| |
|
