МЕЧ и ТРОСТЬ
21 Мая, 2022 г. - 08:13HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· Современная ИПЦ
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Развал РосПЦ(Д)
· Апостасия
· МП в картинках
· Распад РПЦЗ(МП)
· Развал РПЦЗ(В-В)
· Развал РПЦЗ(В-А)
· Развал РИПЦ
· Развал РПАЦ
· Распад РПЦЗ(А)
· Распад ИПЦ Греции
· Царский путь
· Белое Дело
· Дело о Белом Деле
· Врангелиана
· Казачество
· Дни нашей жизни
· Репрессирование МИТ
· Русская защита
· Литстраница
· МИТ-альбом
· Мемуарное

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
В.Черкасов-Георгиевский. КНИГА "КОЛЧАК И ТИМИРЕВА". Глава 4. «Я знаю, что за все надо платить»
Послано: Admin 02 Фев, 2011 г. - 14:24
Литстраница 
ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ


Глава 4. «Я знаю, что за все надо платить»

Миссия адмирала А.В. Колчака, проехав через Швецию и Норвегию, оказалась в Лондоне в начале августа. Здесь офицеры наблюдали непривычные для русского глаза последствия бомбежек города с германских цеппелинов и гидросамолетов. Бомбить германцы начали в январе 1915 года и продолжили до апреля 1918 года. Немецкие летчики старались атаковать район Сити, где находились банки и главные торговые конторы, порой сбрасывали бомбы куда попало, убивая в основном женщин и детей.

Из Лондона адмирал Колчак продолжал писать Анне:

«Последнее время в Англии появилось угрожающее движение Labour Party (лейбористская партия. — В.Ч.-Г.) с тенденцией создания Советов С[олдатских] и Р[абочих] Депутатов. Это, несомненно, немецкая работа, и англичане имеют в лице Ramsay Macdonald’a достойного сподвижника Ленина и проч[их] немецких агентов, которые у нас чуть ли не входят в состав правительства. Но стоит ли говорить о политике, тем более что я почти ничего не знаю, что делается теперь у нас. Если бы Вы знали, как мне хочется участвовать в войне и думать об Анне Васильевне в обстановке, ее достойной. Только война может дать мне право на счастье ее видеть, быть вблизи нее, целовать ее ручки, слышать ее голос, и я хочу иметь это право. Но как трудно его завоевать, все, что ни делаешь, то кажется совершенно ничтожным и недостойным. И вот теперь, сидя в Лондоне, я чувствую, что я ничего не делаю уже два месяца в этом смысле, и возникают мрачные мысли, что, может быть, это не удастся сделать так, как я бы это хотел. Что, если американцы не будут действовать активно своим флотом?»

У адмирала были основные дела на морской авиационной станции в Felixtowe на берегу Северного моря. Он летал на гидропланах, с завистью следя за успехами английской гидроавиации. Когда-то Колчак неслучайно хотел на Черном море «отменить» недостаточно совершенную отечественную гидроавиацию, чтобы начать ее создавать с нуля, и теперь убедился, что был прав.

«Но как создать новое оружие в теперешней российской обстановке с «товарищами» и депутатами!» — сокрушался он про себя.

Колчак тесно общался с морским министром адмиралом Джеллико и начальником Королевской морской воздушной службы адмиралом Пэном. Он попросился участвовать в одной из обычных операций гидропланов. Джеллико  уточнил, желает он идти на миноносце или лететь на гидроплане. Колчак, конечно, указал на «гидро», что­бы посмотреть их боевую работу. Адмирал Пэнн спросил, какой род операции Колчак желал бы ви­деть – против подлодок или против цеппелинов? Русского адмирала  интересовала чисто морская операция против подлодок. Пэнн кивнул, сказав, что два «аппарата послед­него типа» будут в его распоряжении.

7 августа на авиационной станции Колчака ждали два поразительных «аппарата» даже на его искушенный взгляд:  уже не летающие лодки, а нечто вроде воздушных миноносцев, вооруженных пяти- и восьмипудовыми бомбами. На них стояло по четыре пуле­мета, были  незнакомые в России по мощности двойные моторы и освоенный радиус действия. Как оказалось, до них три «аппарата» уже вылетели в море. Колчак подумал:

 «– Ну, тогда встретить противника почти невозможно. Немцы не имеют таких огромных воздушных крейсеров, их «гидро» не рискнут нападать на наш отряд. А цеппелины также избегают таких встреч, как и подлодки немедленно спрячутся на глубину».

От этой пятерки английских гидропланов у немцев на море и над ним спасались все, кто мог. Адмирал, взобравшись в свою кабину,  переключил внимание на техническую оснастку машины. Когда он ознакомился с управлением пу­лемета Льюиса и прицельным аппаратом для бомбометания, его огромный биплан  взлетел вместе с другим «гидро». Машины пошли к голландскому маяку North Hinder, потом над  морем – к бельгийскому берегу. В районе Hinder посредине Север­ного моря уже крейсеровали, победоносно выписывали круги, три гидроплана, вылетевшие раньше.

Англий­ские траулеры и миноносцы, рыскавшие ближе к родному берегу,  остались далеко позади. Внизу лежала синяя сталь – своеобразная своими оттенками вода Северного моря с обычным для него мглистым горизонтом, несмотря на день, привольно озаренный солнцем.
 
«Аппараты» разделились, и каждый пошел по опреде­ленному направлению, его летчики пристально осматривали море. Ни одного вражеского «гидро» не замаячило  со стороны Остенде и Ньюпорта, где находились большие немецкие аэропланные станции. Не было видно в том краю и неприятельских кораблей. И только одно место показалось подозрительным Колчаку.

Оно темнело между отме­лями, более светлыми, чем глубины моря. Это  был  какой-­то силуэт, похожий на судно, лежащее под водой. Гидроплан Колчака сни­зился. Стали детально обследовали это место: да, по-видимому, там был потопленный пароход, по форме это не подлодка. И как потом написал Александр Васильевич Анне: «Я, приготовившись сбросить бомбы, все-таки воздержался, т[ак] к[ак] мне не хотелось делать несерьез­ное дело – бросать бомбы в какого-то утопленника».

К ве­черу все английские «гидро» вернулись на берег, где Колчак  пере­сел в автомобиль. На нем с бешеной тогдашней скоростью  – километров 80 в час он прибыл в Ипсвич, откуда по железной дороге вернулся в Лондон. Адмиралу было жаль, что не удалось встретиться с неприятелем. Хотя понятно, что для этого нужен не один день. Или же Колчаку стоило перебраться на французский берег в Дюнкерк, откуда постоянно выходили на бомбометание эскадрильи и ежедневно сталкивались с противником. Он убедился, что англичане были хозяевами  в этих местах как на воде, так и в воздухе. Немцам оставалось, что на аэропланах, что на кораблях, лишь ввязываться в случайные бои, но не сис­тематически оспаривать здешнее английское господство.

 Колчак в полетах с англичанами испытывал сладкое  чувство превосходства в оружии, когда мечтаешь встретиться  с противником, зная, что не проиграешь. Купаясь в этом могуществе, русский адмирал вспоминал свой флот, авиацию, и невесело делалось у него на ду­ше.

Александр Васильевич писал Анне из Лондона:

«Невольно является зависть к людям, которые действительно ведут войну и работают для своей родины, и при этом работают в прекрасной обстановке, о которой мы утратили всякое представление. А ведь все это могло бы быть и у нас, но... лучше не говорить на эту тему.

Я думал, конечно, и о Вас, как всегда думаю во время всякой военной работы. Я уже писал Вам и говорил, что я, как ни странно, но во время военной работы вблизи неприятеля или в районе его, вспоминая Вас, переживаю вновь то чувство радости и счастья, точно я нахожусь вблизи Вас. Я понимаю, что это, может быть, нелепо, но, вероятно, я невольно чувствую себя как-то более достойным этого счастья, когда занят войной, когда нахожусь в обстановке военной работы, чем в обычных условиях будничной, серой жизни. И сегодня я так был счастлив, думая о Вас в Северном море, вспоминая последние наши дни, когда я Вас видел, когда Вы были так близко ко мне, когда Вы с такой лаской отвечали моему желанию видеть Вас, быть около Вас, слышать Ваш голос. Так хорошо вспоминать Ваши милые обожаемые ручки, Ваши глазки, так похожие на голубовато-синее море. Правда, Северное море, представляющее в этих районах местами какое-то чудовищное минное болото с тысячами мин и сетей с <подрывными устройствами> — не очень лестное сравнение, особенно на мостике миноносца или крейсера, но с аэроплана оно не вызывает своеобразных и малоприятных ощущений. Я почти с удовольствием посмотрел на всплывшую или сорванную мину, плавающую у отмелей голландского берега, — с высоты 500 метров она производит другое впечатление, чем когда проходит по борту миноносца.

Но я начал говорить вздор. А Je1licoe — настоящая химера; достаточно сказать, что все находят странное сходство между ним и мною. Я не берусь судить, насколько это верно, но некоторой общности приемов держать себя и говорить я не могу отрицать».

Je1licoe – по-английски писал  Колчак фамилию адмирала Джона Рашуорта Джеллико, с которым подружился. Оба они для многих из окружающих выглядели «химерично», очевидно, и потому, что Александр Васильевич стоил, а, возможно, и превосходил талантами и отвагой  этого выдающегося моряка. Можно и так сказать, что не будь кровавой смуты на родине, адмирал Колчак смог бы занять не менее почетные посты, чем его английский друг. А Джеллико на Великой войне был главнокомандующим британским флотом и вел его в Ютландском сражении 31 мая 1916 года в великой дуэли  английских и германских дредноутов.

Этот затворник  флагманского салона, любивший в  золотом пенсне нескончаемо размышлять над картами и рапортами, дрался  в тот день на Северном море как живая слава  Британии. Так и остался для истории чудаком-эсквайром  Джеллико на ходовом мостике «Айрон Дьюка» из того  длиннейшего боя, перешедшего на ночь, – в стареньком синем непромокаемом плаще, в маленькой, видавшей виды форменной фуражке с потускневшим шитьем, в белом кашне, повязанном вокруг шеи.

С декабря 1916 до конца 1917 года Джеллико первый лорд Адмиралтейства,  затем – начальник Морского генерального штаба. Под его руководством началась активная борьба с германскими подводными лодками. По окончании войны Джеллико  получит вы­сшее морское звание адмирала флота (1919) и станет пэром, виконтом со всевозможными регалиями, звездами. А белого адмирала Колчака проводит в последний путь  звезда с черного сибирского неба и чекистская пуля.



(Продолжение на следующих стр.)

 

Связные ссылки
· Ещё о Литстраница
· Новости Admin




<< 1 2 3 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют.