МЕЧ и ТРОСТЬ
21 Сен, 2017 г. - 05:25HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· Современная ИПЦ
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Развал РосПЦ(Д)
· Апостасия
· МП в картинках
· Распад РПЦЗ(МП)
· Развал РПЦЗ(В-В)
· Развал РПЦЗ(В-А)
· Развал РИПЦ
· Развал РПАЦ
· Распад РПЦЗ(А)
· Распад ИПЦ Греции
· Царский путь
· Белое Дело
· Дело о Белом Деле
· Врангелиана
· Казачество
· Дни нашей жизни
· Репрессирование МИТ
· Русская защита
· Литстраница
· МИТ-альбом
· Мемуарное

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
В.Черкасов-Георгиевский. КНИГА "КОЛЧАК И ТИМИРЕВА". Глава 1. «Я Вас больше чем люблю»
Послано: Admin 29 Янв, 2011 г. - 14:24
Литстраница 
ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ

Колчак и Тимирева / Владимир Черкасов-Георгиевский — М.: Вагриус, 2006. — 304 с.: ил.
В письмах А.В. Колчака и А.В. Тимиревой сохранены авторская орфография и пунктуация
© Черкасов-Георгиевский В.Г., 2006
© Сафонов В.И., Сафонов И.К. — правонаследники, 2006

Перед этой электронной публикацией книжный текст восстановлен автором ближе к его рукописи. В первой главе есть дополненный из нее фрагмент о минном рейде 1914 года, во второй -- о Февральском перевороте 1917 и так далее, где исходный авторский текст значительнее отредактированного издательством.



Глава 1. «Я Вас больше чем люблю»

1915 год. Январский ветер с залива бил по вечернему перрону Финляндского вокзала Петрограда. Около поезда на Гельсингфорс — пассажиры и провожающие. Снежная буря мешает прощаниям, слепит фонари платформы.

Синеглазая Анна Тимирева, кутая руки собольей муфтой, стояла рядом с мужем Сергеем Николаевичем Тимиревым, флаг-капитаном штаба Балтийского флота. Ему, герою Порт-Артура, — сорок лет, ей — двадцать два. Она успела выучиться в петроградской гимназии княгини Оболенской, пару месяцев назад родила сына.

— Будь умницей, скоро увидимся, — сказал муж Анне.
— Да, да, буду, — ответила она.

Звонили перед отходом поезда, пассажиры придвигались к вагонным площадкам. По перрону стремительно прошел капитан первого ранга: чернобровый, горбоносый атлет, — пружинисто поднялся по лесенке соседнего вагона, исчез в тамбуре.

Муж улыбнулся:
— Колчак-Полярный.
— Полярный? — повторила Анна последнее слово.


— Ну да. Он много плавал на Север с научными экспедициями, — пояснил Тимирев, помолчал, затем добавил: — Мы вместе учились в Морском корпусе, на последнем году состояли в одной роте, он — фельдфебелем, я — унтером.

Снова слабый звонок сквозь снежную бурю.

— Пора, дорогая.

Сергей Николаевич, разгладив усы, поцеловал в губы жену и исчез в тамбуре.

Вернувшись домой с вокзала, уложив сынишку спать, Анна долго ходила по квартире. Она то присаживалась в кресло, то снова вскакивала, сжимала пальцами виски.

Мысли ее путались.

Как она переберется к мужу в Гельсингфорс (ныне Хельсинки. — В.Ч.-Г.)? Как устроится там? Сынок выдержит ли дорогу?

Нет, нет, не то! Колчак-Полярный! Как он притягателен! Было бы счастьем, если бы взглянул на нее, отметил. Сколько силы в его движениях!

Кто он, откуда родом? Почему она раньше его не встречала? Колчак-Полярный — сплошная музыка в этих словах.

…Поняла ли Анна Тимирева, что на нее обрушилась любовь? Может быть, да. Оттого и не могла уснуть, все время возвращаясь мыслями к мгновениям встречи с Колчаком на снежном перроне.

Анна вспомнила город, где родилась, — Кисловодск. Лунными ночами она с девочками часто взбиралась на кисловодские Синие горы, чтобы к рассвету быть на горе Джинал, пока облака из ущелий не закроют Эльбрус и великолепную снежную цепь вершин. Ранним утром открывался перед взором горный горизонт, розовый от зари. И весь день после такой прогулки казался праздником.

Никакая она не взрослая, в душе — все та же девочка с блестящими от восторга глазами…

Уже под утро Анна Тимирева уснула, так и не получив ответы на свои вопросы: кто он, Колчак-Полярный? Откуда родом? Только спустя некоторое время она полюбит его прошлую жизнь, как его самого.

…Александр Колчак был коренным петербуржцем. Его фамилия в переводе с турецкого языка означала «рукавица». А род Колчаков шел еще от половцев, загнанных татаро-монголами в Венгрию. Среди предков Александра потом был Илиас-паша Колчак. Христианин-славянин, он принял мусульманство: стал начальником знаменитой турецкой Хотинской крепости и отмечен в оде Ломоносова на взятие Хотина.

Илиас Колчак дослужился до визиря султана, но в 1739 году в очередной русско-турецкой войне, в том самом Хотине, попал в плен вместе с семьей. Его правнук служил уже в российском Бугском казачьем войске. А в документах времен царствования Павла I и Александра I фигурирует сотник этого войска Лукьян Колчак. Он был прадедом Александра Колчака.

Отец А.В. Колчака служил офицером морской артиллерии, сражался на Крымской войне и защищал Малахов курган. Раненым попал в плен к французам. Потом в России закончил Институт корпуса горных инженеров. Практиковался по металлургическому и оружейному делу на уральском Златоустовском заводе. Затем Колчак-старший переехал в Петербург и служил приемщиком Морского ведомства на Обуховском сталелитейном заводе, когда и родился у него сын. Вышел в отставку генерал-майором. Его супруга была из донских казаков и херсонских дворян. О ней и об отце сын А.В. Колчака Ростислав в эмигрантском Париже писал:

«Воспитывалась она в Одесском институте и была очень набожна... Александр Васильевич ее очень любил и на всю жизнь сохранил память о долгих вечернях, на которые ходил мальчиком со своей матерью в церковь где-то недалеко от мрачного Обуховского завода, вблизи которого они жили по службе отца. Александр Васильевич был очень верующий, православный человек; его характер был живой и веселый (во всяком случае, до революции и Сибири), но с довольно строгим, даже аскетически-монашеским мировоззрением. У него были духовники-монахи».

У Александра Колчака на роду была написана будущая морская служба. Помимо морского артиллериста отца этой же специальности были и дядья Колчаки: Петр Иванович — капитан 1-го ранга, Александр Иванович — генерал-майор. По младшей линии Колчаков контр-адмиралом являлся Александр Федорович. И по роду матери, у Посоховых, ближайшим родственником был Сергей Андреевич — контр-адмирал.

О юном фельдфебеле Колчаке в Морском корпусе один из его тамошних подопечных вспоминал:

«Колчак, молодой человек невысокого роста с сосредоточенным взглядом живых и выразительных глаз, глубоким грудным голосом, образностью прекрасной русской речи, серьезностью мыслей и поступков, внушал нам, мальчикам, глубокое к себе уважение. Мы чувствовали в нем моральную силу, которой невозможно не повиноваться, чувствовали, что это тот человек, за которым надо беспрекословно следовать. Ни один офицер-воспитатель, ни один преподаватель корпуса не внушал нам такого чувства превосходства, как гардемарин Колчак. В нем был виден будущий вождь».

Эту колчаковскую притягательность ощутила с первого взгляда на перроне Анна. Сердце не обманывает женщину — Тимирева в одно мгновение ощутила, что они душевно близки. В подтверждение этому — фрагменты воспоминаний Анны о своей московской жизни:

«Папа был единоверцем (старообрядцем умеренного течения, связанного с официальной Православной церковью. — В.Ч.-Г.), и всех нас крестил единоверческий священник отец Иоанн Звездинский, живший в Лефортове, где была единоверческая церковь. Но так как ездить туда было далеко, то по воскресениям нас водили в ближайшую православную церковь, а в Лефортово возили только раз в год, на вынос плащаницы. С вечера укладывали пораньше, с тем чтобы разбудить в 11 часов, — служба начиналась около 12 ночи (спать, конечно, никакой возможности). Нанималось ландо, туда насыпались дети и садились родители. Холодная ночь ранней весны, спящая Москва необыкновенна. В церкви мужчины стоят отдельно — справа, женщины — слева. Нам повязывают на голову платки: так полагается. Каждому круглый коврик для земных поклонов. Поклоны кладутся по уставу — все сразу; их очень много, болят спина и колени. Поют по крюкам, напевы древние; иконы — старого письма. Плащаницу выносят на рассвете, крестный ход идет вокруг церкви со свечами. Холодно, знобко и, главное, необычайно, незабываемо. Папа любил это пение и терпеть не мог концертного пения в церкви — вероятно, из-за чувства стиля».

Православный моряк и девушка из староверской семьи. Рок человечьей любви свел этих двух людей.

+ + +
Вторая встреча Александра Колчака и Анны Тимиревой случилась в Гельсингфорсе на квартире порт-артурца, командира броненосца «Россия» каперанга Н.Л. Подгурского.

Анна приехала из Петрограда к мужу на три дня, чтобы подготовить свой переезд сюда с ребенком.

Тяжело было на сердце у Анны. Сидя с офицерами, вернувшимися из недавних боев, она думала, как непредсказуема судьба, жестока война, смерть идет по пятам этих людей. Что их ждет, что ее мужа ждет? Нет ответов.

Но вот в гостиную вошел Александр Васильевич Колчак, и… будто кто-то снял ношу последних месяцев с души молодой женщины. Анне стало легко. Господи, это он, он!

Она видела, как он превосходно рассказывал; и о чем бы ни говорил — даже о прочитанной книге, оставалось впечатление, что это им пережито. Весь вечер они провели рядом, «невольно» располагаясь неподалеку друг от друга.

Долгое время спустя Анна спросит Александра Васильевича, что он подумал тогда о ней у Подгурского? И он восхищенно ответит:
— Я подумал о вас то же самое, что думаю и сейчас.

Чтобы представить себе прелесть, какой веяло от влюбленной в Колчака Анны Тимиревой, возьмем свидетельство из времен трагического окончания их романа. Утонченный знаток женщин, член миссии французского генерала М. Жанена, близко сотрудничавший с адмиралом Колчаком в белой Сибири П. Бержерон в дневнике записал:

«Тимирева. Просто женщина, и этим все сказано… Мне действительно почти нечего добавить к характеристике Анны Тимиревой. Редко в жизни мне приходилось встречать такое сочетание красоты, обаяния и достоинства. В ней сказывается выработанная поколениями аристократическая порода, даже если, как поговаривают, она по происхождению из простого казачества… Я убежденный холостяк, но если бы когда-нибудь меня привлекла семейная жизнь, я хотел бы встретить женщину, подобную этой».

Вполне вероятно, что капитан Колчак оценил с первых же встреч с Анной именно то, о чем писал М. Жанен. Он увидел в ней женщину.

…Анна и муж возвращались из гостей.

— Ты заметил, Сережа, Колчак — душа вашего общества, — сказала Анна.
— Это правда, — улыбнулся Тимирев. — Он и душа, и вожак, и образец. Все что угодно, настоящий герой.
— Герой? Почему герой? — вспыхнула Анна.
И Сергей Николаевич начал с удовольствием рассказывать:
— Колчак-Полярный издавна знаменит и по боевой, штабной работе. После возвращения с русско-японской войны вошел в узкий круг морских офицеров, которые хотели воссоздать и научно реорганизовать русский военный флот. В январе тысяча девятьсот шестого года Колчак стал одним из основателей и председателем полуофициального офицерского Санкт-Петербургского Морского кружка. Вместе с другими членами этого кружка Колчак разработал записку о создании Морского Генерального штаба… Да ты скучаешь, Анночка?
— Нет, мне интересно. В самом деле, — отозвалась Тимирева.
— Морской Генштаб организовали, — продолжал Сергей Николаевич. — В числе первых двенадцати офицеров, выбранных из всего русского флота, туда был назначен капитан-лейтенант Колчак. Морской Генеральный штаб совместно с сухопутным Генштабом изучил общую военно-политическую обстановку и почти точно спрогнозировал, что Германия начнет войну в 1915 году, а России придется выступить против нее. Исходя из этого, Морской Генштаб разработал военно-судостроительную программу. Одним из главных ее составителей был Александр Васильевич, пытался утвердить это детище в Госдуме…

Из рассказов мужа реял незаурядный, во многом особенный офицер. Анна ничего не могла с собой сделать: сердце ее трепетало.

— Колчак ведь еще и специалист по минному делу, разрабатывал детали нового типа крейсеров. Его Императорского Величества русский флот многим обязан Александру Васильевичу.
— Скажи, Сережа, а его семья? — тихо спросила Анна.
— Семья у Колчака — замечательная: жена — умница, есть сын Ростислав, дочь Рита.

«Ах, все кончено, — подумала Анна. — Жена, дочка, сын. Все, как у всех».

И про себя горячечно решила: «Больше о Колчаке не думаю! Глупости! У меня своя жизнь и свои заботы».

(Продолжение на следующих стр.)

 

Связные ссылки
· Ещё о Литстраница
· Новости Admin


Самая читаемая статья из раздела Литстраница:
Стихи "яркого представителя правой поэзии" Эдди Эрикссона (Крылова)


<< 1 2 3 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют.