МЕЧ и ТРОСТЬ
25 Сен, 2017 г. - 15:49HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· Современная ИПЦ
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Развал РосПЦ(Д)
· Апостасия
· МП в картинках
· Распад РПЦЗ(МП)
· Развал РПЦЗ(В-В)
· Развал РПЦЗ(В-А)
· Развал РИПЦ
· Развал РПАЦ
· Распад РПЦЗ(А)
· Распад ИПЦ Греции
· Царский путь
· Белое Дело
· Дело о Белом Деле
· Врангелиана
· Казачество
· Дни нашей жизни
· Репрессирование МИТ
· Русская защита
· Литстраница
· МИТ-альбом
· Мемуарное

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Static Content


ROOT / book_2 / vgv171.htm
Тип: HTML
Print version...

Глава VII

СКАНДИНАВЫ И РУССКИЙ КАГАНАТ, (737-839 гг.)

1. Предварительные замечания

Карта 5. Находки скандинавских древностей в России (23 KB)

В середине восьмого века начался период бурной экспансия скандинавских народов, известный как эра викингов [1]. Викинги были отважными мореплавателями и пиратами, рыскавшими по морям на восток и на запад в поисках приключений, добычи и славы. В рамках русской истории мы можем думать о них, как о предтечах казаков. Однако, в то время как казачье войско было демократической организацией, движение викингов имело аристократическую природу, каждый отряд возглавлялся опытным предводителем, который чаще всего принадлежал к королевскому роду,

Экспансия викингов в восьмом, девятом и десятом веках имела стихийный характер и была своего рода северной параллелью к внезапно возраставшей мощи некоторых кочевых степных народов. Образно говоря, эту экспансию можно охарактеризовать, спроецировав на историю ранний геологический процесс, как продвижение скандинавского ледника на юг в ледниковый период. В Древней Руси скандинавов называли варягами. Их проникновение на восточное балтийское побережье началось задолго до эры викингов. Еще в шестом и седьмом веках скандинавы исследовали течение Западной Двины, а затем от ее верховьев дошли до среднерусского междуречья, то есть района верхней Волги и Оки. Вероятно, не позднее 737 г. они обнаружили истоки Донца, нанесли поражение мадьярской орде, стоявшей на Донце, и захватили Верхний Салтов. Оттуда они пошли вниз по течению Донца и Дона и, в конце концов, добрались до Азовского и Северокавказского регионов. Таким образом донецко-донской речной путь, должно быть, находился под контролем скандинавов задолго до волжского и днепровского путей. Это можно объяснить тем фактом, что волжский путь был перегорожен булгарами, а днепровский путь не представлял прямой связи с Востоком, и поэтому сначала не привлекал их (скандинавов) внимания. Кроме того на среднем и нижнем Днепре существовало препятствие в виде мадьяр, а после захвата скандинавами Верхнего Салтова остатки прежней донецкой мадьярской орды, видимо, отступили в район Днепра и, таким образом, усилили своих соплеменников, проживавших там.

Именно история захвата донецко-донского речного пути скандинавами и завоевания ими Азовского региона составит главный предмет повествования в данной главе. Чтобы адекватно оценить важность этих событий, нам следует рассматривать их в рамках истории причерноморских земель в целом. Продвижение скандинавов на юг повлияло не только на судьбы южно-русских асов, или антов, но и на судьбы хазар, мадьяр и византийцев, и, как это бывало всегда в трудные времена, византийская дипломатия активно сеяла раздоры между причерноморскими народами. Важным фактором политической истории этого периода являлось также булгаро-антское государство на Балканском полуострове. Расширяя сферу своего влияния на юге, булгарские ханы не упускали из виду ситуацию на северных границах их государства, что в конечном счете привело к столкновению с мадьярами в районе Буга и нижнего Днепра.

В конце концов вся эта запутанная дипломатическая игра привела к перекрытию донецко-донского речного пути хазарами и Упадку шведско-русского государства в Азовском регионе. После утраты донецко-донского пути скандинавы вынуждены были искать какой-то другой путь на юг, и поэтому стали проявлять интерес к Днепру. Однако речь о завоевании ими района среднего Днепра выйдет уже в следующей главе.

С выходом варягов на сцену русской истории важными для нашего исследования становятся скандинавские источники. К сожалению, большинство сохранившихся письменных источников имеют отношение к позднейшему периоду, но мы должны принять во внимание, что авторы некоторых саг и хроник в значительной степени опирались на устную традицию, в которой сохранились фрагменты гораздо более ранних исторических повествований. Героические поэмы, прославляющие деяния доблестных скандинавских витязей, составлялись профессиональными поэтами, знаменитыми скальдами, и декламировались ими при дворе каждого скандинавского правителя еще в девятом и десятом веках. Позже Исландия стала сокровищницей древней скандинавской поэзии [2].

Саги образовали самобытную ветвь скандинавского фольклора. Сага - это повествование о героических деяниях, изложенное прозой, а не стихами. Именно в Исландии жанр саги достиг наивысшего расцвета. В средние века (с одиннадцатого по тринадцатый) дало о себе знать побуждение к научному изучению истории в скандинавских странах. Поскольку латынь была языком средневековой учености, ранние скандинавские хроники были написаны по-латыни. В конце двенадцатого века появилась "История датчан" Саксона Грамматика, тоже на латыни. Вскоре латынь была заменена одним из коренных скандинавских языков. В таких случаях зависимость хроники от саг увеличивалась. Наиболее совершенным мастером саг был Снорри Стурлусон (1178 - 1241 гг.). Его Heimskringla ("Круг земной"), история норвежских королей, исключительно важна для исследователя русской истории.

Снорри Стурлусон по рождению принадлежал к аристократическому исландскому роду и воспитывался в традициях саг, которые полюбил с детства. Он получил хорошее образование, овладел латынью, изучил право, но его главным стремлением было стать скальдом, что он и сделал. В 1218 г., уже широко известный своими сагами и поэмами, он отправился в Норвегию и был принят с почестями, поклявшись в верности королю Хаакону. Вся последующая жизнь Снорри проходила в непрестанных тревогах. Когда он возвратился в Исландию, разразилась междоусобица между ним и Стурлунгами. Между двумя кланами началась затяжная война, причем оба искали поддержки в Норвегии. В 1237 г. Снорри поехал в Норвегию во второй раз с коротким визитом. Он был убит своими врагами в 1241 г. Таким образом сама жизнь Снорри прошла в духе и традициях саг, а его литературная работа стала параллелью его реальной жизни. Побуждение и чувства героев, которых он прославлял в своих книгах, очень близки его собственным; с другой стороны, описывая междоусобицы и сражения древности, он, возможно, в отдельных случаях добавлял к старым историям некоторые детали из личного опыта.

Вообще говоря, хотя некоторые саги базируются на древних традициях, они были записаны намного позже изображенных в них событий, о которых мы знаем только из версий тринадцатого и четырнадцатого веков. Нужно также помнить, что сага - это не хроника и не историческое исследование прошлого. Поэтому перед тем, как использовать сагу в качестве источника, мы должны тщательно "просеять" ее содержание. В некоторых сагах хорошо переданы характерные черты прошлого, но лишь немногие из них могут помочь нам в подходе к какому-либо конкретному событию, тем более в его датировке.

В дополнение к скандинавскому фольклору мы имеем некоторые рунические надписи, выбитые на камне. К сожалению, эти надписи довольно скудны, а те, что говорят о скандинавах на Руси, сравнительно поздние, одиннадцатого - тринадцатого веков [3].

Что касается византийских и восточных источников, то применительно к периоду, рассматриваемому в настоящей главе, может быть использована большая часть из тех, о которых речь шла в двух предыдущих главах [4]. Поскольку хроника Феофана Исповедника повествует о событиях только до 813 г., во время правления Константина Багрянородного по приказу императора было начато продолжение хроники Феофана, которое доведено до 961 г.

Из латинских хроник этого периода особой важностью для нас обладают так называемые "Бертинские анналы", поскольку там есть запись о приезде русских посланников в Ингельхейм в 839 г.

Теперь давайте обратимся к трактовке событий нашего периода в трудах современных исследователей. К сожалению "История Византии" Кулаковского не доведена до периода, который мы рассматриваем, поскольку она заканчивается вступлением на престол Льва III (717 г.). Вместо "Истории" Кулаковского следует указать "Историю Византийской империи" Ф.И. Успенского. Успенский был выдающимся византинистом, но его "История", в целом, менее удачна, нежели некоторые его частные исследования. Второй том "Истории" Успенского должен был охватить период с 717 по 1057 гг.; однако, опубликована была лишь его часть, повествующая о событиях до 867 г.

С появлением варягов мы входим в период, который был более или менее полно рассмотрен в большинстве курсов и очерков русской истории. Излишне говорить о том, что здесь мы не в состоянии дать общий очерк русской историографии [5]. Мы можем только отослать читателя - как в этой главе, так и в следующей - к очеркам и монографиям, имеющим непосредственную важность для исследования событий, о которых пойдет речь в каждой из этих глав. С такой точки зрения, первым из трудов должна быть названа "История Российская" В.Н. Татищева (I том был опубликован в 1768 г.), особенно потому, что она содержит фрагменты хроник, впоследствии утраченных. По той же причине никто из исследователей русской истории не может пренебречь знаменитой "Историей Государства Российского" Н.М. Карамзина (1766 - 1826 гг.), впервые опубликованной в 1818 г. Труд Карамзина действительно классический, а по широте его интересов и знакомству с западно-европейской историографией Карамзину мало равных, в том числе и среди русских историков. Символично, что современники называли Карамзина Колумбом русской истории. Это, конечно, преувеличение, поскольку русское прошлое было "открыто" до него Татищевым и. князем Щербатовым; более того, не было нужды открывать его, поскольку история России постоянно изучалась поколениями ученых, начиная с составителя первой летописи. Более точным было бы назвать Карамзина русским Гиббоном.

Из последующих очерков доваряжского и варяжского периодов особенно ценны труды К.Н. Бестужева-Рюмина и М.С. Хрущевского. Что касается монографий, то в любом случае следует указать "Волжский речной путь" П.П. Смирнова (1927 г.) и "Киевскую Русь" Б.Д. Грекова (1939). Касательно "варяжско-русского" вопроса" есть исчерпывающий историографический очерк В.А. Мошина (1930 г.). Исследования А.А. Куника и Ф. Крузе легли в основу образования "скандинавской партии" в русской историографии; а в отношении их оппонентов, "антискандинавской партии", то здесь особо выделяется труд С. Гедеонова "Варяги и Русь".

2. Скандинавы в Северной и Центральной Руси

Из-за суровости скандинавского климата и природных условий человек мог там обеспечить свое существование, приложив значительно больше усилий, нежели житель более плодородной земли. Несмотря на небольшое население в древней Скандинавии, его состав время от времени увеличивался сверх возможности обеспечить всех пищей, а в силу примитивных методов ведения хозяйства, они были достаточно скромными. В таких случаях не оставалось иной альтернативы, кроме эмиграции хотя бы части племени или племен. И как мы уже знаем [7], где-то в начале христианской эры готы эмигрировали к южному побережью Балтийского моря, откуда затем двинулись в причерноморские степи, и так далее. В пятом и шестом веках скандинавы широко исследовали южный и восточный берега Балтийского моря, а в шестом веке часть из них расселилась в устье Западной Двины. В седьмом веке у королей Южной Швеции были заморские владения в Курляндии. К началу восьмого века Ливония и Эстония являлись частью королевства Ивара, короля Южной Швеции и Дании [8].

Скандинавия богата железом и древесиной, поэтому у её жителей было более чем достаточно материалов, необходимых для ковки оружия и строительства кораблей. В ранние времена строились только небольшие ладьи, но в девятом веке появились крупные суда, лучше оснащенные для долгих плаваний. Они стали известны как koggi ("кох" в северорусском диалекте) и строились в Фрисланде [9]. Варяжские корабли раннего типа представляли собой открытые весельные ладьи, на которые, однако, ставился и парус [10]. Нос и корма значительно возвышались над серединой корабля, носовой и кормовой штевни были подняты особенно высоко. Судно вождя часто украшалось резьбой, а носовой штевень имел форму головы дракона. Согласно саге, у Олафа Трюгвассона было два таких корабля, известных как "Длинный Дракон" и "Короткий Дракон" [11]. На первом из них было тридцать четыре скамьи для гребцов. Головы дракона, как на носу, так и на корме, были позолочены. Из русских былин известно, что некоторые варяжские корабли, построенные на Руси, были покрашены в красный цвет [12].

Упрочив контроль над ливонским побережьем, варяги стали глубже проникать на материк. Первоначально, можно предположить, лишь небольшие отряды следопытов и торговцев мехами отваживались заходить в леса. Течение Западной Двины представляло собой естественный путь внутрь страны, оно-то и стало первой дорожкой, облегчавшей варягам продвижение в Россию. Коренное население вдоль берегов Западной Двины состояло из небольших племен балтов и финнов. Племена эти были немногочисленны и разрозненны, так что варяги не встретили никаких трудностей или противостояния сначала в торговле с аборигенами, а затем и в подчинении их себе.

Добравшись до верховьев реки, варяги проникли в зону славянской колонизации. Выяснилось, что славянские общины у истоков Западной Двины и в окрестностях, исключая Новгород, были малочисленны и слабы. Характерно, что в последующем продвижении внутрь страны варяги обходили Новгород и заняли его намного позже. Из-за близости истоков Западной Двины, Днепра и Волги [13] варяги, достигнув верховьев Западной Двины, вероятно, стали исследовать также и верховья Днепра и Волги. Мы можем представить себе, что они достигли истоков этих двух рек не позднее седьмого века. Что касается Днепра, то варяги вряд ли могли спускаться по нему слишком далеко, поскольку литовские и славянские племена в верховьях Днепра были, по всей видимости, сильными и хорошо организованными. Их важнейший город на этой территории располагался в районе Гнездова под Смоленском [14].

С другой стороны, варяги не встретили препятствий на верхней Волге, вплоть до района проживания черемисов, племени, находившемся под властью булгар. Это значит, что они вряд ли могли спускаться по реке ниже современного Ярославля. По Которослю, притоку Волги, впадающему в нее около Ярославля, варяжские ладьи могли подниматься к озеру Неро, на берегах которого расположен город Ростов. Оттуда существовал волок к реке Нерль, притоку Клязьмы, которая в свою очередь, является притоком Оки. Таким способом варягам можно было проникнуть в бассейн Оки. Знаменательно, что в могильниках Ростовского, Суздальского и Муромского регионов были обнаружены предметы скандинавского происхождения, такие как овальные фибулы и мечи. По мнению графа А.С. Уварова, который в середине девятнадцатого века вместе с П.С. Савельевым исследовал эти могильники, они могут быть отнесены к восьмому и девятому векам [15]. Исследование находок в могильниках и городищах показывает, что во многих случаях варяги жили бок о бок с коренным населением, которое принадлежало к племени меря финского происхождения. Судя по тому, что мы знаем из письменных источников о варяжско-финских отношениях в девятом и десятом веках, можно допустить, чти именно варяги правили финнами в Ростовско-Суздальском регионе еще в восьмом веке.

Если предположим, что варяги завоевали Ростовский регион и достигли Оки не позднее 700 г., то логично рассудить, что вскоре они начали исследовать верхнее течение Оки. Верховья Оки и ее приток Зуша находятся близко к верховьям Дона и его притоку Сосне. А верховья Тима, притока Сосны, находятся рядом с верховьями Оскола [16]. Еще одна связь между Осколом и верхним Доном - по рекам Халан (приток Оскола) и Корочь (приток Дона). Благодаря такой сети речных путей варяги могли легко проникать из района верхней Оки в область верхнего Донца и Оскола, то есть на старую территорию поселения асов. Как мы отмечали раньше [17]. Верхний Салтов, по всей видимости, контролировался мадьярами с конца седьмого века.

В связи с этим следует заметить, что варяги могли подойти к верховьям Оки не только с востока, поднимаясь вверх по течению, но и с северо-запада, то есть от верхнего Днепровского бассейна [18]. Осма, приток Днепра, впадающая в него возле Дорогобужа, проходит поблизости от верхнего течения Угры, притока Оки, впадающей в последнюю у Калуги. Вероятно, на берегах реки Угры была крепость, охранявшаяся мадьярами [19].

Ввиду всего вышеизложенного представляется вероятным, что примерно в 730-е годы варяги столкнулись с мадьярами на территории верхней Оки и верхнего Донца. Мадьяры, по-видимому, потерпели поражение, и варяги захватили укрепленный город Верхний Салтов. Что касается коренного населения, асов, то они, должно быть, присоединились к варягам и выступили против мадьяр.

Мы допускаем, что такое предположение гипотетично, тем не менее есть ряд моментов в пользу наших выводов. Во-первых, это археологические свидетельства. Прекрасный меч скандинавского типа был обнаружен около Краснянки Купянского района; то есть в регионе Оскола [20]. С другой стороны, огромное количество "восточных" вещей, обнаруженных в Швеции, оказались поразительно похожи на те, что найдены при раскопках Верхнего Салтова [21]. От археологического аргумента мы перейдем к интерпретации определенных положений книги Константина Багрянородного De Administrando Imperii.

Рассуждая о происхождении и истории мадьяр ("тюрков"), в главе 38 своей книги Константин говорит, что первоначально, когда мадьяры жили в Лебедии "рядом с Хазарией", они были известны "по какой-то причине" не как "тюрки" [22], а как савартоясфали (Sabartoiasjalou) [23]. Ниже, говоря о поражении мадьяр от печенегов, Константин рассказывает, что в результате этой неудачи мадьярская орда разделилась на две части, одна из которых двинулась на восток в направлении Персии, а другая - на запад к Ателькузу. Первая группа "до сих пор известна" под их старым именем савартоясфали. Оба эти утверждения вызывают недоумение, поскольку они не находили удовлетворительности объяснения. Вообще, сведения Константина о современности и недавнем прошлом очень точны, но говоря о более отдаленном прошлом, он иногда пользовался фрагментами предания, которое сам не понимал, чего он, впрочем, не скрывал в таких случаях ("по какой-то причине" и т.д.). Начнем с названия, савартоясфали. Маркварт [24] резонно полагает, что это название является комбинацией двух названий, которые следует читать раздельно: Sabartou Asjaloi , Саварти Асфали. Маркварт сравнивает первое из них, Саварти, с названием Севордик, которое цитируется в некоторых армянских источниках. "Севордик" по-армянски значит "черные сыновья". В арабских источниках этот народ называется саварджа [25]. Согласно армянским хроникам, севордики мигрировали в Армению с севера между 750 и 760 гг. [26]. Если мы примем отождествление Марквартом севордиков и саварти, то мы получим подтверждение сведениям Константина Багрянородного о миграции савартоясфали к рубежам Персии. Однако, тогда возникает противоречие в датировке события. Согласно Константину, миграция имела место после столкновения мадьяр с печенегами, то есть в середине девятого, а не в середине восьмого века.

В этом случае предпочтение следует отдать свидетельствам армянских источников, поэтому нам нужно внести коррективы в повествование Константина. Кавказское наступление саварти явно было не результатом распрей между мадьярами и печенегами, а более раннего инцидента с каким-то другим народом. Что это мог быть за народ? Согласно Константину, столкновение произошло в той части Лебедии, которая "рядом с Хазарией", и занятой мадьярами до их наступления на запад. Этот район можно с уверенностью идентифицировать с районом верхнего Донца и Оскола, то есть это местность, где расположен Верхний Салтов, и, если судить по археологическим свидетельствам, в конечном счете занятая скандинавами. Таким образом, у нас есть достаточное основание, чтобы считать что сведения Константина относятся именно к скандинавам, а не к печенегам. Не можем ли мы сделать теперь еще один шаг вперед и предположить, что под именем саварти в труде Константина подразумевались скандинавы? Однако, Константин прилагает это имя к мадьярам, или к одной из их ветвей. Но, учитывая путаницу в его утверждениях, можно допустить, что он не совсем верно понял то, о чем говорил его источник в этом отношении. Его источник, вероятно, упоминал название саварти в связи с поражением мадьяр, и возможно, что это название относилось первоначально не к самим мадьярам (как предположил Константин), а к их завоевателям. Своевременно будет вспомнить в связи с этим, что в эпоху, которую мы изучаем, было множество случаев переименования народов в результате их завоевания другими народами. Мы знаем, к примеру, из Аммиана Марцелина, что некоторые племена, завоеванные аланами (асами), принимали название последних [27]. Не случилось ли нечто подобное и с саварти? Другими словами, не можем ли мы предположить, что мадьяры (или часть из них) стали называться саварти, потому что их (или часть из них) завоевали саварти?

Если саварти должны быть идентифицированы со скандинавами (как мы предположили), то встает вопрос о происхождении самого названия. Должен признаться, что у меня пока нет определенного ответа на этот вопрос, и я могу представить на рассмотрение три возможных объяснения; любого из них, если оно окажется верным, было бы достаточно.

1. Слово "саварти" может происходить от названия Svitjord ("Швеция") [28]. В этом случае, саварти обозначало бы "шведы".

2. Svartr на древнем норвежском означает "черный" [29]. Мы уже отмечали, что согласно китайской традиции, воспринятой большинством степных народов, черный - это цвет севера (ср. черные булгары, черные угры и т.д.) [30]. Более того, как мы уже видели, в армянских источниках саварти назывались "севордик", или "черные сыновья" [31].

3. Sverth на древнем норвежском означает "меч" [32]. Меч был типичным скандинавским оружием, и можно говорить с определенной степенью убежденности, что с приходом варягов в район Донца аборигены в первую очередь стали бы узнавать у пришельцев как называется это оружие на их языке, и в соответствии с этим названием именовали бы их самих.

Вот все, что касается саварти. Давайте обратимся теперь ко второй части сочетания савартои-асфали - асфали. Здесь, кажется у нас более прочная почва. Как мы знаем [33], в районе верхнего Донца и Оскола народ, известный как спали, жил, по крайней мере, со времен Плиния, и мы можем со всей уверенностью заключить, что название "асфали" ничто иное как вариация названия "спали". Как мы упоминали [34], между спали и асами (антами) были тесные связи. Таким образом в асфали Константина Багрянородного логично видеть антов. Составное название савартои-асфали может быть понято, в связи с этим, как шведы и анты.

3. Скандинавы, асы и русь в Азовском регионе

Захватив Верхний Салтов, варяги открыли для себя ворота к донецко-донскому речному нуги и вниз к Азовскому морю. Вероятно, они воспользовались этим путем, не теряя времени. В продвижении на юг варягам, должно быть, оказывали большую помощь асы, поселения которых находились в регионах верхнего Донца и нижнего Дона, а также и на Северном Кавказе. Мы повторяем, что некоторые из этих асов были славяне, которые испытали влияние иранцев, в то время как другие группы асов были чисто иранскими. Асы, а вернее асо-славяне, которые жили в районе верхнего Донца и были покорены мадьярами, должно быть, приветствовали появление варягов в Верхнем Салтове и выступили на их стороне против мадьяр. Таким образом, вероятно, началось сотрудничество между варягами и асами, которое стало важным фактором в дальнейшем продвижении варягов на юг в силу тесной связи между верхне-донецкими и азовскими асами.

К тому же нам следует принять во внимание, что у азовских асов были особые причины, чтобы в данный момент приветствовать приход варягов. Как мы знаем, в 119 г. Хиджры (737 - 738 гг. н.э.) арабы совершали набеги на всю территорию Северного Кавказа включая даже район нижнего Дона, и забирали тысячи асо-славянских пленников [35]. Хазары, сюзерены асов, были не в состоянии защитить их, и асы, должно быть, искали себе другого сюзерена. Возможно, что когда дошли сведения о появлении варягов в районе верхнего Донца и об освобождении ими донецких асов от мадьяр, азовские асы и рухс-асы (русь) [36], в свою очередь, попытались упросить варягов оказать помощь в борьбе против арабов (около 739 г.). Тогда можно допустить, что это был первый случай "призыва варягов" на помощь славянами, - событие, которое традиция относит к значительно более поздней дате, т. е. к 862 году.

В любом случае, представляется возможным, что в 739 г. или чуть позже варяги достигли берегов Азовского моря, после чего, вероятно, они сразу же начали обследовать Кавказ. Помня о нашей идентификации саварти со скандинавами и выяснив, благодаря анализу труда Константина Багрянородного и армянских источников, что саварти вторглись в Армению между 750 и 760 гг., нельзя ли увидеть в этом событии первое наступление варягов на Закавказье?

Суммируя вышеприведенные доводы, весьма вероятным представляется, что в течение восьмого века отряд скандинавов, а более точно - шведов, установил контроль над районами нижнего Дона и Приазовья. Примечательно, что, согласно "Саге об Инглингах", частично включенной в Heimskringia Снорри Стурлусона (тринадцатый век), эта территория была известна как Великая Швеция (Svitjort en mikia) [37]. Отряд шведов, контролировавший местные племена асов и рухс-асов (русь), видимо, не был многочисленным, и постепенно шведы не только смешались со своими вассалами, но и приняли их название и сами стали известны сначала как асы, а затем как русь.

Хорошо известно, что скандинавские саги полны легенд об асах. Ко времени записи саг асы представляли собой часть скандинавской мифологии и входили в число богов под властью Одина.

Например мы встречаемся с ними в этой роли в "Саге об Инлингах". Однако, следы древней исторической основы могут легко быть обнаружены под мифологическим покровом [38].

Мы читаем в "Саге об Инглингах" [39]: "Земля в Азии к востоку от Танаквисла (Танаиса, т.е. реки Дон) называлась Асландом или Асхеймом, а главный город в этой земле назывался Асгард (Ас-Град, т.е. Город асов)".

Из этого фрагмента видно, что Ас-Града можно достичь, если пересечь Дон в восточном направлении; он, должно быть, располагался на восточном или юго-восточном берегу Азовского моря, возможно, в устье Кубани, где есть гора, которая до сих пор называется Ас-Даг ("Гора Асов") [40]. Если так, то Ас-Град был в той же местности (или рядом с ней), что и Малороса и Тмутаракань. Мы можем добавить к этому, что название Ас-Град, которое происходит от Азовского моря, появилось позднее в Балтийском регионе. Этот второй Ас-Град, или Асгард на берегах Западной Двины известен сейчас как Асхераден [41]. Наименование этого второго Ас-Града нетрудно объяснить. В то время как конечным пунктом древнего варяжского пути от Балтийского до Азовского моря было устье Дона, его началом являлось устье Западной Двины. Движение по этому пути было двусторонним, поскольку не все скандинавские воины и купцы, отправлявшиеся на Восток, оставались там постоянно; многие шведские искатели приключений - даже если теперь их называли асами или русами, - проведя несколько лет на Востоке и разбогатев, со временем, бывало, возвращались домой, в прибалтийские земли и имели обыкновение давать прежним местам новые имена, которые напоминали им о сказочной стране их подвигов и приключений.

По тем же мотивам имя Ас (женская форма Аса) стало распространенным личным именем в Скандинавии. Несколько норвежских княгинь в девятом и десятом веках носили имя Аса [42]. А слог "ас" также использовался в образовании таких мужских имен, как Асмунд, Аскольд и т.п. [43].

Как мы знаем, название "русь" тесно связано с названием "ас" [44]. Столица скандинавов в Приазовье, Ас-Град, вероятно, находилась близко от "Болотного Города" русов, Малоросы. Дельта Кубани, где были расположены Ас-Град и Малороса, называлась арабскими авторами [45]

[45] Русским Островом. Несмотря на то, что азовские скандинавы освоились с именем асов, со временем они приняли название русов, поэтому государство, которое они основали в Азовском регионе, впоследствии стало известно как Русский каганат.

Примечания

[1] См.: Т. D. Kendrick, A History of the Vikings (London, 1931).

[2] Современное рассмотрение этой темы см. в книге: Halvdan Koht, The Old None Sagas (New York, 1931).

[3] О скандинавских рунических надписях см. Источники, I, 1.

[4] См. Гл. V, 1; Гл. VI, 1.

[5] Здесь можно сделать ссылку на книгу: An Outline of Modem Russian Historiography by Anatole G. Mazour (Berkeley, California, 1939).

[6]

[6] См. 4, ниже.

[7] См. Гл. III, 6.

[8] См.: B. Nerman, "Die Verbindungen Zwischen Skandinavien und dem Ostbaltikum in der jungeren Eisenzeit", VHA, 40 (1929), 15.

[9] Беляев, с. 240.

[10] О кораблях викингов см.: Kendrick, pp. 23 - 27. Корабль, относящийся к "языческому англосаксонскому периоду" недавно был обнаружен в раскопках возле Вудбриджа, Саффолк, Англия. Об этой замечательной находке см.: С. W. Phillips, "The Excavation of the Sutton Hoo Ship-Burial", AJ, XX (1940), 149 - 202.

[11] Monsen, 182.

[12] Аристов, с. 100.

[13] Ср. Kerner, pp. 1-15 и карта 2.

[14] См. Гл. IV, 4.

[15] А.С. Уваров, "Меряне и их быт", ТС, 1, 2 (1871).

[16] Kerner, cc. 58-60, 108, 158. Вообще говоря, профессор Кернер уделяет меньше внимания рекам Донского бассейна, чем рекам Днепровского и Волжского.

[17] См. Гл. VI, 5.

[18] Kerner, pp. 109 - 131.

[19] См. Гл. VI, 5.

[20] Arne, p. 58.

[21] Idem, pp. 93 - 95, 121 - 122.

[22] Надо заметить, что Константин Багрянородный называл мадьяр "тюрками".

[23] De Adm., 38. О савартоясфали см.: Brun, II, Grot, р. 217; Macartney, pp. 86, 174 - 176; Markwart, pp. 36 - 40; W. Pecz, BZ, 7 (1898), 618 - 619; Roesler, p. 150; Zeuss, p. 749.

[24] Markwart, p. 36.

[25] Idem, pp. 36 - 39.

[26] Idem, p. 37.

[27] См. Гл. III, 3.

[28] См. Rafn, 1, 245.

[29] Svartr или svart, см. Cicasby, p. 607; Gordon, p. 361. Burn, II, p. 328 выводит название саварти из слова swart, которое он относит к языку крымских готов. Zeuss (р. 749) тоже связывает название со словом "черный", соотнося его с германскими swart, schwarz; он интерпретирует название "савартояспали" как "черные угры". Ср. Roesler, р. 150.

[30] См. Гл. VI, 3 и 5.

[31] Markwart, pp. 36 - 39.

[32] Sverth, см. Cleasby, р. 610; Gordon, p. 361; на восточно-норвежском Swaerth, Gordon, p. 361.

[33] См. Гл. III, 7

[34] Там же.

[35] См. Гл. VI, 8.

[36] Там же.

[37] Rafn, 1,245.

[38] Гиббон (II, 241) был первым, кто попытался связать историю Одина с русской исторической почвой. Несмотря на то, что его предположение не вызывает большого доверия, сам его подход к проблеме, на мой взгляд, имеет серьезные основания. Мы должны, конечно, вспомнить, что уже в шестом веке Иордан замечает, что готы называли своих победоносных вождей "не просто людьми, но полубогами, то есть Ансисами" (Jordanis, sec. 78). Я не вступаю здесь в дискуссию о возможных взаимоотношениях названий "Ансис" и "ас", однако, даже если и не было связи между Ансисами Иордана и асами, то тесные контакты между скандинавами и асами в девятом веке вполне могли иметь результатом полное слияние легенды и истории. Об асах (богах) см.: Munch, pp. 1 -10 и ниже. Знаменательно, что форма женского рода от скандинавского слова as - это asynja (Munch, pp. 287 -288), которая точно соответствует древнерусскому "ясыня" (асская (осетинская) женщина) (см., напр., ПСРЛ, IX, 150).

[39] Rafn, 1, 246; cf. Monsen, p. 2.

[40] "Asso-Dag", Goertz, 1, 79.

[41] Taube, p. 385.

[42] См.: Monsen, Index, s. v.

[43] Taube, p. 385; M. Ольсен выводит подобные имена из ans (у Иордана Ansis) (Munch, р. 287).

[44] См. Гл. VI, 8.

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20-21-22-23-24-25-26

Statistics: size(file) = 33239 bytes; size(dir) = 129372 bytes; total files(dirs) = 10

На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют.