МЕЧ и ТРОСТЬ
21 Сен, 2017 г. - 05:07HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· Современная ИПЦ
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Развал РосПЦ(Д)
· Апостасия
· МП в картинках
· Распад РПЦЗ(МП)
· Развал РПЦЗ(В-В)
· Развал РПЦЗ(В-А)
· Развал РИПЦ
· Развал РПАЦ
· Распад РПЦЗ(А)
· Распад ИПЦ Греции
· Царский путь
· Белое Дело
· Дело о Белом Деле
· Врангелиана
· Казачество
· Дни нашей жизни
· Репрессирование МИТ
· Русская защита
· Литстраница
· МИТ-альбом
· Мемуарное

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Static Content


ROOT / book_183 / ID_16_31_31.htm
Тип: HTML
Print version...
Макарий (Булгаков)
митрополит Московский и Коломенский

ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЦЕРКВИ

КНИГА ВТОРАЯ

История Русской Церкви в период совершенной зависимости ее от Константинопольского патриарха (988-1240)

М.: Издательство Спасо-Преображенского монастыря, 1995.

ТОМ 3

СОСТОЯНИЕ РУССКОЙ ЦЕРКВИ ОТ МИТРОПОЛИТА КЛИМЕНТА СМОЛЯТИЧА ДО НАЧАЛА ВТОРОГО ПЕРИОДА, ИЛИ ДО МИТРОПОЛИТА КИРИЛЛА II
(1147 — 1240)

ГЛАВА V

ЦЕРКОВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ И ПРЕИМУЩЕСТВА ДУХОВЕНСТВА

Русское церковное законодательство получило дальнейшее развитие

1. в ответах Новгородского епископа Нифонта и других духовных лиц на вопросы черноризца Кярика;

2. в постановлении Новгородского архиепископа Илии и

3. в уставной грамоте смоленского князя Ростислава Мстиславича, данной Смоленской епископии.

Иеромонах Кирик, живший в Новгороде, предлагал свои вопросы о предметах канонических разным духовным особам устно и, получая от них устные ответы, записывал все это. Вероятно, он записывал только для себя, но вскоре записки его внесены в Кормчую книгу и сделались руководством если не для всей Русской Церкви, то для Новгородской епархии [276]. В записках Кирика три части. В первой, самой обширной, содержатся вопросы его и ответы на них преимущественно Нифонта, епископа Новгородского († 1156), и отчасти какого-то Клима, вероятно Климента Смолятича, тогдашнего митрополита Киевского, игумена Аркадия, бывшего преемником Нифонта на епископской кафедре, игуменьи неизвестного монастыря Марины и какого-то епископского чернца Луки — Евдокима; все эти вопросы и ответы изложены без всякого порядка и в большей части рукописей не разделены на главы [277]. Во второй части помещены ответы неизвестного епископа Саввы в 24 главах, или правилах. В третьей — ответы Новгородского владыки Илии, преемника Аркадиева, в 28 правилах [278]. Но, предлагая свои вопросы современным пастырям, Кирик несколько раз приводит правила и древних святых отцов, вошедшие в состав Кормчей, именно: Тимофея Александрийского, святого Василия Великого и святого Иоанна Постника, и тем показывает, что Кормчая книга тогда у нас употреблялась; ссылается также на правила наших древних пастырей — митрополита Георгия и преподобного Феодосия Печерского и еще на какие-то заповеди неизвестного происхождения, о которых Нифонт заметил, что их следовало бы сжечь [279]. Немногие ответы, встречающиеся между ответами Нифонта, повторены в правилах Саввы и Илии, конечно потому, что повторены были Кириком самые вопросы. Принимая все эти ответы, данные разными лицами, но записанные одним, за одно целое, как внесены они были и в состав Кормчей, мы рассмотрим их вместе, совокупив однородные и расположив их для удобности обозрения в определенных главах.

1) Правила касательно крещения и миропомазания, и в частности образа принятия в Церковь язычников и латинян.

Кто не знает, крещен ли он или не крещен, того надобно крестить, если не будет свидетельства о его прежнем крещении [280].

Если дитя умрет не крещенным по нерадению родителей или священника, то вменять это им как душегубство и назначать три лета поста. Если же умрет по неведению их — епитимии нет [281].

Огласительные молитвы для болгарина, половца и чухонца совершать в продолжение сорока дней пред крещением; в эти дни оглашаемые должны поститься и выходить из церкви по окончании литургии оглашенных. Для славянина то же самое продолжать только восемь дней, а для малого дитяти совершать все разом, хотя и лучше было бы продолжать несколько дней. Оглашение совершать четырьмя молитвами, которые произносить по десяти раз [282].

При отрицании от сатаны крещаемые должны воздвигать руки горе и произносить пять раз: "Нет твоего зла, сокрытого во мне; я нигде его не держу и не таю", чтобы отогнать от себя невидимого врага.

Священник, пред тем как погружать крещаемого в воде, должен завить себе руки, чтобы не замочить облачения; на воде должен сотворить по порядку три креста; крещаемого младенца должен обратить лицом к себе и потом совершать самое крещение через троекратное погружение крещаемого в воду.

Святым миром должно помазывать у крещаемого чело, ноздри, уста, уши, сердце и правую руку на ладони [283].

Если кто-либо из крещенных в латинскую веру захочет присоединиться к нам, пусть ходит в церковь семь дней, а ты сперва нареки ему имя, потом совершай над ним четыре молитвы на день, повторяя каждую по десяти раз; мяса же и молока не давай ему как оглашенному. В осьмой день пусть вымоется и придет к тебе, а ты сотвори ему молитвы по обычаю, облеки его в чистые одежды или пусть сам облечется, надень на него христианские ризы и венец, тогда помажь его святым миром и дай ему свечу. На литургии дашь ему причастие и так держи его, как и новокрещенного, если можно, до осьмого дня. А в тот день отнюдь не разрешай его, но смотри, каков будет человек. В Цареграде (присоединенный к православию) стоит только в лентии, когда мажут его миром. Маслом же не должно мазать [284].

Новокрещенные должны в продолжение осьми дней присутствовать при богослужении и принимать причастие, а в осьмой день разрешать их (что означало, вероятно, снятие белой одежды с новокрещенного). Если же кто скажет священнику: "Разреши скорее, чтобы больное дитя так не умерло", ты отвечай: "Да разве худо стать в таком виде пред Господом, нося Христову печать неповрежденною" [285].

2) Правила касательно таинства Евхаристии: совершения литургии и преподавания Святых Даров.

Если случится кому-либо служить литургию, когда он не служил ни вечерни, ни утрени, надобно ли прочитать ему вечерние и утренние молитвы? Лучше прочитать, хотя (в случае нужды) не грех. отслужить и без того.

Если кто, встав на заутреню, не пел канона, не следует такому служить. А совершать службу священник должен, не вкушая пищи [286].

Если кто, поужинав, простоит всю ночь на молитве и не успеет соснуть, можно ли ему служить? Можно служить и не поспавши.

Священник, если вздумает омыться, готовясь к священнодействию, должен делать это с вечера, а отнюдь не утром пред самою литургиею.

Печь просфоры для литургии должно женам, отличающимся незазорною жизнию и чистым.

Можно ли служить на одной просфоре? Если это будет далеко от торга, как в селе, и негде будет взять другой просфоры, то по нужде можно служить и на одной. Если же близко будет торг, где можно купить, то на одной служить не следует.

Литургию заупокойную всегда служи на трех просфорах: одна великая назначается для вынутая из нее Агнца, причем мертвый не поминается, а две остальные — за упокой.

Вынимать из просфоры Агнца и частицы должно не в субботу, а в воскресенье, когда совершается самая служба. И в то время, как диакон возгласит: "Святая святым", священник, подняв Тело Господне, творит им на дискосе три креста, раздробляет Его и, вложив верхнюю часть в потир, прочее преломляет для приобщения священнослужащих.

Если случится в Великий пост, что Преждеосвященные Дары, заготовленные для служб одной недели, не будут употреблены, то нет беды оставлять их и на другую неделю, и даже на третью.

Можно ли запасные Дары для больных держать в продолжение целого года? Приготовь Тело Христово в Великий Четверг, как приготовляешь на постные дни для Преждеосвященных литургий, и держи потом в сосуде, доколе хочешь, хотя и до самого Великого Четверга, а тогда остатки потреби. Приготовлять запасные Дары, когда пожелаешь, возбраняется: Великий Четверг есть самый приличный для того день.

Священнику не следует приобщаться наряду с мирянами в простой одежде, хотя бы он не служил, а тем более когда служит [287].

Священник может преподавать причастие и своей жене, равно как, если не будет близко другого священника, может давать ей всякие молитвы, хотя по всей земле Греческой священники своим женам молитв не дают [288].

Новокрещенному дитяти давать причастие, хотя бы оно не было приносимо ни на вечерню, ни на заутреню, а приносилось прямо на литургию в продолжение осьми дней. Только мать или кормилица дитяти должна в таком случае не вкушать пищи до обеда и за обедом не есть ни мяса, ни молока в течение этих осьми дней [289].

Давать причастие и матери новокрещенного, если она не состоит под епитимиею и уже очистилась после родов.

В день Пасхи можно давать причастие и холостым людям, если они сохранили себя в чистоте во все Великое говение [290].

Детей, которые в день Пасхи не могут дождаться литургии без принятия пищи, можно приобщать после заутрени, оставив для того Святые Дары от субботней литургии.

Если кто, дитя или взрослый, постучит на Пасху яйцом себе в зубы прежде литургии, не лишай за это причастия, но стучать много раз взрослым возбраняй.

Можно ли приобщать человека, у которого идет гной из уст? Весьма можно: не тот смрад отлучает от святыни, что идет из уст, но смрад греховный.

Если человек, пребывающий в нераскаянности, разболится насмерть и покается пред тобою искренно, то, хотя бы он был весьма грешен, дай ему причастие [291].

К больному идти с запасными Дарами без риз и, отпев что положено, дать ему причастие.

Как приобщать больных и что петь, если придется поспешить? Сначала: "Благословен Бог наш", потом: "Трисвятое", "Отче наш", "Верую во единаго Бога...", далее: "Вечери Твоея тайныя", "Слава", "Царю Небесный", "Богородице", "Господи помилуй" 40 раз и молитвы ко причащению. После того преподай Святые Дары и немного водицы.

Когда хочешь преподать больному Святые Дары, положи часть в потир, влей вина и так дай. А воды к вину при этом не примешивать.

Если священник предоставит другому священнику причастить своего духовного сына, а между тем известна будет вина его, по которой нельзя будет ему причащаться, дать ли такому причастие? Когда не узнаешь вины, дай, а когда узнаешь — не давай [292].

Если человек, приняв причастие, изблюет от объедения или от пьянства — подвергается епитимии на 40 дней. Если это случится от возгнушения, то на двадцать дней, а если от напрасной болезни, то и менее. Если это будет священник, то да не служит сорок дней. В случае же нужды, когда не найдется другого священника для исправления за него треб, да не служит одну неделю и пусть воздерживается от меда, мяса и молока. Если изблюет на другой день или на третий по причащении, епитимии нет [293].

3) Правила касательно покаяния, отцов духовных и епитимий. Если кто придет к священнику для покаяния и будет просить принять его в число духовных детей, отнюдь не должно отвергать такового и отсылать к другому духовнику. Покаяние — дело вольное [294].

Если человек захочет от своего отца духовного перейти к тебе, скажи ему: "Отпросись у него". Если не желаешь прогневать того отца, а между тем решишься тайно принимать нового духовного сына, внуши ему: "Ты бери молитву у прежнего отца и дарок давай ему как прежде, а со мною держи исправление тайно и слушай меня, но знай, что если ты таков же будешь и у другого, каким был у прежнего отца, нет тебе пользы" [295].

Если человек покается и будет у него много грехов, не должно налагать на него тотчас большую епитимию, но сначала назначить что-либо малое да когда обучится тому, понемногу прибавлять, а не отягощать его слишком [296].

Если находящийся под епитимиею отправится в дальний путь, разрешить его и прочитать ему разрешительную молитву, только пусть он держит заповедь, данную ему духовником. Если же кто на рать пойдет или разболится, дать ему причастие [297].

Могут ли муж жене, а жена мужу помогать в несении епитимии? Могут по доброй воле, как и друг своему другу и брат брату.

Мнение (которое было записано в какой-то безыменной книге), будто десять литургий избавляют от епитимии на четыре месяца, двадцать литургий — на восемь месяцев, а тридцать — на целый год, не может быть принято, иначе богатые люди, согрешая, нанимали бы только служить за себя службы, а сами нимало бы себя не утруждали [298].

4) Правила касательно священства и духовенства, белого и монашествующего.

Поставляемый в священный сан должен быть чист от плотских грехов, как и поятая им жена [299].

Если кто совершит значительную кражу и она огласится пред князем и людьми, нельзя такого человека поставить в диаконы [300].

Если один священник узнает о другом, что он служит недостойно, то должен братски сказать ему раз и другой: "Исправься, брат". Если же не послушает тебя, поведай епископу, иначе будешь осужден вместе с виновным.

Если вдовый священник или диакон падут в прелюбодеяние, не могут оставаться в своем сане. Если это будет иподиакон, дай ему епитимию, но не лишай сана.

Если же у священника или диакона жена впадет в прелюбодейство, они могут отпустить ее от себя, удерживая свой сан [301].

Случится ли, что плат женский будет вшит в одежду священника, он может служить и в этой одежде, ибо чем погана жена?

Чернецы и черницы недолжны вкушать масла ни в среду, ни в пяток, хотя и тропарь будет (т. е. хотя будет празднование святому, которому поется на утрени тропарь на "Бог Господь" вместо обыкновенного "аллилуйа").

Постригать чернецов в схиму может и тот, кто сам не облечен в схиму, но имеет сан священства, ибо священство выше. Принятие на себя схимы хорошо отлагать до старости [302].

5) Правила касательно брака и вообще дел брачных и семейных.

Брачущиеся должны приобщаться Святых Христовых Тайн [303].

Мать, родившая дитя, сорок дней да не входит в церковь. В комнату, где мать родит дитя, не должно входить три дня; затем помыть ее всюду и прочитать молитву, которая читается над всяким осквернившимся сосудом, и тогда уже входить.

Если жена, родив дитя, начнет умирать в тот же день или на другой, то вынесть ее в другую комнату, омыть и дать ей причастие [304].

Если родители положат с собою дитя спать и задавят его, убийство ли это? Убийство, если они были пьяны, но легче убийства, если были трезвы [305].

Жене нечистой непозволительно ходить в церковь, ни целовать Евангелие, ни приобщаться Святых Тайн, а можно только вкушать антидор.

Жены, которые, заметив нелюбовь к себе мужей, омывают свое тело водою и ту воду дают мужьям, подвергаются епитимии на шесть недель или целый год не допускаются до причастия [306].

Мужья, которые согрешили от своих жен и потом отстали от греха, подвергаются епитимии на год.

Если жена согрешит от мужа своего с другим, муж вправе отпустить ее. Вообще же в делах о разводе руководствоваться правилами Василия Великого 9, 46 и 48.

Дурно поступают и те, которые открыто держат у себя наложниц, и те, которые тайно грешат со многими рабынями [307].

6) Правила касательно елеосвящения, погребения и поминовения умерших.

Когда хочешь дать молитву больному, сначала произнеси "Трисвятое", потом "Святый Боже", "Пресвятая Троице", "Отче наш", "Господи помилуй" 12, наконец, молитвы за болящих: "Отче святый, врачю душ и телес..." (которые и ныне читаются при елеосвящении).

Должно ли отпевать умершего младенца? Должно, хотя бы он умер в тот же час, как был крещен: не ради грехов мы поем над умершими, а как над святыми; мы должны всякого христианина считать за святого, а там Бог рассудит.

Над человеком, умершим без покаяния, поп поет без риз, чтобы другие, видя то, убоялись и покаялись.

Мертвеца не хоронить по захождении солнца, а стараться погребсти, когда оно еще довольно высоко, ибо тогда он видит последнее солнце до общего воскресения.

Кто погребет кости мертвых, где-либо валяющиеся, тот заслужит великую мзду.

Если бы мертвеца погребли с иконою, не должно разгребать могилы для вынутая иконы, ибо он христианин.

По умерших служить сорокоусты: за гривну — пять служб; за пять кун — одну, за двенадцать — две или сколько можно. А вино, ладан, свечи и просфоры должны быть того, кто заказал сорокоуст.

Над кутьею за упокой ли или за здравие можно ставить сколько угодно свечей, но не должно класть просфоры и износить ее из алтаря.

Можно ли служить сорокоуст и ставить кутью за живого человека, если он заказывает? Лучше было бы, если бы он поручал другу своему сделать это по смерти его и раздать тогда милостыню нищим в помин души его. Но если он примет сорокоуст еще при жизни своей, то внуши ему: "Брат, отселе более не согрешай — видишь ли, мертвец не грешит" [308].

7) Правила касательно священных времен, мест, вещей и обрядов. Можно ли в день воскресный резать скот или птицу для пищи? Можно, в том нет греха.

В день Воздвижения Честного Креста чернецам не должно вкушать рыбы, а бельцам мяса. Крест же целовать обязаны все, кто только будет находиться в церкви, и целовать Евангелие.

В чистую неделю должно вкушать пресный и житный квас; бельцам же дозволяется икра во все говенье.

Если епископ служит постную службу, где целовать его, в скранью (висок) ли, по обычаю? Нет, целовать в рамо (плечо).

Можно ли мыть плат, который лежит на престоле согбенный? Можно мыть все, кроме антиминса.

Если в среду или пяток случится праздник Господский, или святой Богородицы, или святого Иоанна, могут ли не состоящие под епитимиею вкушать скоромную пищу? Если вкушают — хорошо, а если не вкушают, то лучше.

Священник, совершающий службу, после выхода возвращаясь в алтарь, целует в козмит (карниз или выступ иконостаса), ибо то колено Христово, а войдя в алтарь, целует трапезу, ибо то перси Христовы [309]. Класть земные поклоны в субботу возбраняй [310].

8) Правила против суеверий и злоупотреблений благочестивыми обычаями.

Жены, которые творят детям своим что-либо и в случае их болезни носят их к волхвам, а не к священнику на молитву, подвергаются шестинедельной епитимии или, если будут молоды, трехнедельной [311].

Тех, которые носили детей своих на молитву к попу варяжскому, подвергать шестинедельной епитимии, потому что они суть как бы двоеверцы [312].

Тем, которые крают хлебы, сыр и мед Роду и рожаницам, надобно всячески возбранять. Ибо негде сказано: "Горе пиющим рожанице".

Не грех ли возбранять некоторым странствования во Иерусалим и вообще ко святым местам? Не только не грех, напротив — большое добро, если они странствуют только для того, чтобы быть праздными и чтобы во время путешествия только есть и пить.

Тех, которые дают присягу идти во Иерусалим, подвергай епитимии, ибо присяга эта (которую, вероятно, давали слишком многие) губит нашу землю [313].

9) Правила касательно быта домашнего и общественного.

В пищу употреблять можно всякую рыбу и мясо, если совесть не зазрит и человек не возгнушается; если же зазрит и, однако ж, он станет есть, то грех ему.

Кровь рыбью есть можно, но кровь животных и птиц нельзя. Не должно употреблять в пищу удавленину и мертвечину [314].

Следует ли глиняному сосуду осквернившемуся давать молитву или только деревянному? Как деревянному, так и глиняному, равно сделанному из меди, стекла, серебра и всякому творится молитва. В какой ходить одежде? Не беда, хотя бы в медвежине.

Хорошо отпустить кого-либо на свободу, но еще лучше выкупить человека.

Если священник дает взаймы для лихвы, скажи ему: "Не достоит тебе служить, пока не отстанешь от этого". А если мирянин, скажи ему: "Не достоит тебе брать лихву". Если они не могут оставить того, скажи им: "Будьте милосерды, берите понемногу; если пять кун дал, возьми три или четыре" [315].

Не приводим некоторых других правил, впрочем весьма немногих, записанных Кириком: одних потому, что трудно или даже невозможно уразуметь смысл их; других потому, что они могли бы оскорбить целомудренное чувство. Но скажем вообще, что все эти вопросы Кириковы и ответы на них имеют для нас довольно важное значение, и историческое, и каноническое. Историческое потому, что они живо отображают дух того времени, когда жил Кирик, и показывают многие обычаи, тогда у нас существовавшие, остатки языческих суеверий, состояние нравственности в нашем народе и духовенстве, какие предметы тогда наиболее занимали наших пастырей и как смотрели они на эти предметы. Каноническое потому, что одни из ответов, записанных Кириком (большая часть), суть не что иное, как приложение древних церковных канонов к частным обстоятельствам и потребностям Церкви Русской, а другие, немногие, представляют собою личные мнения наших отечественных пастырей; во всяком же случае, те и другие равно служат памятником собственно русского церковного законодательства.

Кроме 28 правил, изложенных в записках Кирика под именем Илии (Иоанна), архиепископа Новгородского, известно еще одно постановление, сделанное им вместе с Белгородским епископом (безыменным) и, вероятно, имевшее силу во всей Церкви Русской, потому что оно внесено было в Кормчую книгу. Постановление это касается двух особенных случаев при совершении таинства Евхаристии и заключает в себе следующие два частные правила: 1) "Если случится во время службы, что священник или диакон забудут влить в чашу вино или воду и заметят это уже после того, как произнесены будут слова: "Святая святым", раздроблено будет самое Тело и даже часть Его вложена в потир, тогда священнослужащий, взяв чашу, пусть вынесет ее в малый алтарь, вольет в нее вино и воду, произнося слова проскомидии: "Един от воин копием", потом пусть поставит чашу на своем месте (на престоле) и только ее одну благословит, произнося: "А еже в чаши сей, честную Кровь Христа твоего...", на что диакон ответит: "Аминь". Затем пусть причащаются по обычаю, влив теплоты, и оканчивают службу, ничего более не присовокупляя и не вынимая нового Агнца. А после священник, или диакон, или кто из них виновен да подвергнется епитимии". 2) "Если случится, что мышь начнет грызть Агнца во время службы и священник увидит это до переноса или по переносе Святых Даров, тогда, оскребши начатое ножом, пусть продолжает службу, а не вынимает нового Агнца; крохи же пусть сложит на литон и потом пустит в воду" [316].

Уставная грамота смоленского князя Ростислава Мстиславича Смоленской епископии (30 сентября 1150) представляет собою применение к местным условиям края и более подробное раскрытие общего устава, данного святым Владимиром Русской Церкви. В этой грамоте Ростислав, сказав с самого начала, что он по воле отца своего Мстислава установил в Смоленске епископию, которой прежде не было, предоставляет разные преимущества новому епископу и его соборной церкви и определяет источники для их содержания. Таких источников указано пять. Первый: "Се даю, — говорит князь, — святой Богородице (т. е. соборной церкви) и епископу прощенники с медом, и с кунами, и с вирою, и с продажами, и не надобе их судити никакому же человеку". Под именем прощенников здесь разумеются, вероятно, рабы, прощенные или отпущенные на свободу своими господами; составляя особый класс в обществе, они отдавались теперь князем в полное распоряжение епископа. Второй источник — десятина деньгами: "Се даю, — продолжает князь, — святой Богородице и епископу десятину от всех даней смоленских, что ся в них сходит истых кун, кроме продажи, и кроме виры, и кроме полюдья". Затем подробно исчисляется, сколько даней шло князю с разных мест земли Смоленской и сколько должно выделяться для епископа, так что в сложности выходило для епископа 308 гривен и 3 ногаты; о некоторых только местах замечено: сколько с них дани — неведомо, но сколько бы ни пришло — десятина епископу. Третий источник — десятина продовольствиями: князь дает святой Богородице и епископу десятину от всех рыб, какие шли к нему из разных мест, и вообще от всех подобных даней, великих и малых, шедших для князя и для княгини со всей земли Смоленской. Четвертый источник — села, и земли, и разные угодья: князь пожаловал епископу и соборной церкви два села — Дросенское и Ясенское с землею и изгоями, а в других местах — только землю, озера с сеножатами, огороды и из собственного двора определенную меру воска для освещения церкви. Наконец пятый источник — церковные суды, за которые пошлина вся шла в пользу епископа, а иногда разделялась с князем или посадником. Предметы этих судов исчислены здесь в таком порядке: развод, кто водит две жены, незаконные браки, похищение девиц (при этом замечено, что возьмет князь с епископом на полы или что возьмет за тяжбу посадник с епископом на полы), отравления и душегубства, драка двух жен, все преступления людей церковных и проч. В конце грамоты Ростислав, упомянув снова об открытии им Смоленской епископии, говорит, что сделал настоящее постановление вместе с епископом своим Мануилом, что в суды епископские не должен мешаться никто из гражданских властей, что, будут ли уменьшаться или увеличиваться княжеские дани, всегда десятина из них должна выделяться соборной церкви, и заклинает, чтобы никто и по смерти его не изменял настоящей уставной грамоты и никто не осмеливался впоследствии закрыть новооткрытой им Смоленской епископии и соединить ее с Переяславскою, как было прежде. Грамоту эту подтвердил своею припискою и грозными заклятиями и Мануил, первый епископ Смоленский [317].

Между тем как законоположение в Русской Церкви все более и более развивалось по требованию обстоятельств, самое устройство и управление церковное в основных своих формах оставалось неизменным. Как и прежде, верховным иерархом с правом и властию был у нас митрополит, который, однако ж, важнейшие дела в Церкви решал не сам собою, а с Собором епископов. Как и прежде, в делах церковных, поколику они имели отношение к гражданскому обществу, принимали участие великие и удельные князья, а иногда и весь народ. Как и прежде, наши святители и все духовенство пользовались разными правами и преимуществами в обществе, которые или вытекали из самого их сана, или предоставлялись им гражданскою властию.

Власть митрополита прежде всего простиралась на епископов. Он иногда сам непосредственно избирал епископов, как избрал было митрополит Никифор для Ростовской епархии епископа Николая грека, которого, однако ж, в Ростове не приняли [318]. Митрополит всегда сам рукополагал епископов, это рукоположение большею частию совершалось в Киеве, а иногда и в новой великокняжеской столице — Владимире на Клязьме, и для участия в рукоположении обыкновенно приглашаемы были окрестные иерархи [319]. Митрополит пользовался правом суда и расправы над епископами: так, митрополит Климент Смолятич вытребовал (1149) в Киев и заключил в Печерский монастырь Новгородского епископа Нифонта, который не хотел повиноваться ему и поминать его в церковных молитвах, а митрополит Константин (1163) на время лишил епископии Ростовского епископа Нестора по доносу на него "от своих домашних", но потом возвратил ему епархию, увидев его невинность и заключив в темницу самых доносчиков [320]. После епископов власть митрополита простиралась и на все духовенство: тот же митрополит Константин, как только прибыл в Киев, лишил было сана всех, рукоположенных Климентом, но вскоре разрешил священнослужение пресвитерам и диаконам, а митрополит Константин II писал послание к игуменам и священникам епархии Ростовской, чтобы они не повиновались своему епископу Феодору, пока он не придет в Киев и не примет благословения у первосвятителя Русской Церкви [321].

Соборов, бывших у нас в настоящий период по важнейшим делам церковным, известно четыре, которые все происходили в Киеве. Первый созван был в 1147 г. великим князем Изяславом для избрания и рукоположения митрополита Климента. Второй собирался около 1160 г. по случаю изгнания из епархии князем Андреем Боголюбским Ростовского епископа Нестора: Собор рассмотрел все обвинения, какие взводил князь на этого епископа, и признал его совершенно невинным. Третий (1168) имел целию решить волновавшие тогда Церковь споры о посте в среду и пяток, когда в эти дни случится великий праздник, хотя вследствие сильного разногласия в мнениях между членами не решил ничего. На четвертом (1169) был судим и осужден на смерть несчастный Ростовский епископ Феодорец как нераскаянный еретик и злодей [322]. Впрочем, кроме этих четырех, вероятно, были у нас и другие Соборы: по крайней мере, в летописи не раз упоминаются епископы, собранные в Киеве. Так, в 1151 г., при встрече великого князя Изяслава, торжественно въезжавшего в Киев после победы над Юрием Долгоруким, находились митрополит Климент и многие "святители". В 1182 г. для пострижения во игумена Киево-Печерского монастыря попа Василия прибыли в монастырь вместе с митрополитом Никифором епископы Туровский Лаврентий и Полоцкий Николай. В 1183 г. великий князь Святослав Всеволодович по освящении церкви святого Василия позвал к себе на пир того же митрополита Никифора и "ины епископы". В 1197 г. при освящении новой Васильевской церкви в Киеве находились митрополит Никифор и епископы Белгородский и Юрьевский [323].

Участие князей и народа в делах церковных постоянно обнаруживалось при избрании епископов. Если в какой-либо епархии умирал епископ или оставлял кафедру, местный князь вместе с своими подданными избирал кандидата, отправлял его в Киев к князю киевскому и митрополиту и просил о рукоположении новоизбранного во епископа: такое избрание, согласное с древними обычаями Церкви, считалось законным. Если же митрополит сам, без сношения с местным князем, поставлял куда-либо епископа, избрание признавалось незаконным. В 1183 г., когда скончался Ростовский епископ Леон, митрополит Никифор поставил в Ростов епископом Николая грека "на мзде", но великий князь владимирский и суздальский Всеволод Юрьевич не принял его, говоря: "Не избраша сего людие земли нашея", и послал в Киев просить князя Святослава и митрополита, чтобы в Ростов поставлен был епископом смиренный игумен Спасского монастыря на Берестове Лука. Митрополит, с своей стороны, не хотел уступить, но "неволею великою Всеволода и Святославлею" поставил Луку епископом в землю Суздальскую, назначив Николаю другую епархию — Полоцкую. Летописец при этом замечает: "Несть бо достойно наскакати на святительский чин на мзде, но егоже Бог позовет и святая Богородица, князь восхочет и людье", — указывая тем на общее правило, какого держались тогда у нас при избрании епископов [324]. По смерти епископа Луки тот же великий князь Всеволод послал (1190) в Киев к князю Святославу и митрополиту для рукоположения во епископа отца своего духовного Иоанна, который и был рукоположен. Когда этот епископ отказался от епархии и отошел в Боголюбов монастырь, сын князя Всеволода Константин отправил (1215) к Киевскому митрополиту Матфею игумена Петровского монастыря Пахомия для поставления его епископом Ростову, а другой сын Всеволода — Юрий — отправил туда же игумена Рождественского монастыря Симона для поставления его епископом Суздалю и Володимеру. В 1231 г. ростовский князь Василько Константинович послал в Киев к князю Владимиру Рюриковичу и митрополиту отца своего духовного Кирилла для рукоположения в епископа Ростову [325]. Вследствие такого близкого участия князей в избрании епископов и говорится в летописях, что, например, киевский князь Рюрик "постави епископом в Белгород отца своего духовнаго выдубицкаго игумена Адриана" (1190), а суздальский князь Всеволод "посла на епископство в русский Переяславль Павла" (1198) [326].

В Новгороде, где все важнейшие дела решало народное вече, и избрание епископа совершалось вечем. В 1156 г., когда скончался Новгородский епископ Нифонт, "собрались, — говорит местная летопись, — жители всего города, и изволили поставить (т. е. избрать) себе епископом мужа богоизбраннаго Аркадия, и пошли всем народом, и взяли его из монастыря от святой Богородицы, и князь Мстислав Юрьевич, и весь клир святой Софии, и все городские священники, игумены, и чернецы, и ввели его в двор святой Софии и поручили ему епископию". Точно так же по смерти архиепископа Илии (1186) новгородцы, сдумав с князем своим Мстиславом, и с игуменами, и с священниками, изволили поставить себе епископом брата Илии Гавриила. Но из этих случаев еще не видно, как происходило самое избрание, хотя одна из местных летописей замечает, что Аркадия новгородцы поставили по жребию [327]. Следующие примеры объясняют дело подробнее. В 1193 г. по смерти архиепископа Гавриила новгородцы вместе с князем Ярославом, игуменами, софийским духовенством и всеми священниками гадали между собою, и одни желали избрать на епископию Митрофана, другие Мартирия, третьи какого-то Гричина (вероятно, или мирское имя, или переделанное из Григория), и была между ними распря. Тогда положили на святой трапезе (в Софийском соборе) три жребия и послали с веча слепца, чтобы он взял жребий того, кого Бог даст, и вынулся Божиею милостию жребий Мартирия. Немедленно послали за ним, и привели его из Руссы, и посадили во дворе святой Софии. В 1229 г. при избрании нового владыки опять произошло на вече разногласие: одни хотели Спиридона, иеродиакона Юрьевского монастыря, другие — Иоасафа, епископа Владимиро-Волынского, третьи — Грьцина, или Савву, юрьевского архимандрита. Для успокоения умов князь Михаил сказал: "Положим три жребия на святой трапезе, написав на них имена избираемых". И действительно, положили жребии и послали из владычних палат княжича Ростислава взять один жребий, и по воле Божией вынулся жребий Спиридона, которого немедленно вывели из монастыря и посадили во дворе владычном [328]. Кроме того, в деле избрания епископов у новгородцев замечаем и другие особенности. Тогда как в прочих епархиях во епископы избирались почти исключительно настоятели обителей, новгородцы часто избирали себе владык из простых иноков, даже из белого духовенства.

Так, Илия и брат его Григорий избраны были из священников приходских новгородских церквей, Спиридон — из иеродиаконов Юрьевского монастыря, а Антоний и Арсений — из простых черноризцев Хутыня монастыря. И князь Михаил, предлагая новгородцам в 1229 г. избрать нового владыку соответственно их обычаю, выразился: "Поищите себе такого мужа, в попех ли, в игуменех ли, в чернцех ли" [329]. Вдруг по избрании нового епископа новгородцы вводили его во двор святой Софии и предоставляли ему управлять епархиею, а сами отправляли послов к митрополиту с просьбою поставить им избранного владыку. Когда митрополит изъявлял свое согласие и присылал за новоизбранным с великою честию, этот последний торжественно ехал в Киев со свитою и принимал там рукоположение. Случалось, что избранный во епископа управлял Новгородскою епархиею до своего посвящения довольно долго, дожидаясь, пока "будет от митрополита позвание", например, Аркадий управлял около двух лет, Илия и Митрофан — по столько же, а Арсений возведенный на владычные "сени" из чернецов Хутыня монастыря, хотя правил епархиею два года, но посвящения вовсе не дождался, потому что по прошествии двух лет был изгнан новгородцами в ту же обитель [330].

Принимая такое полное участие в избрании для себя архипастырей, князья, а по местам народ, иногда присвояли себе право и удалять их с кафедры прежде суда над ними церковного или даже вовсе без этого суда. В 1157 г. изгнан был из своей епархии Ростовский епископ Нестор за то, что не разрешал поста в среду и пяток для праздников Господских, кроме Рождества Христова и Богоявленья, и еще за какие-то другие вины, которые взводил на него князь Андрей Боголюбский. Киевский митрополит Феодор рассмотрел дело Нестора соборне и совершенно оправдал его, но Боголюбский не хотел принять изгнанного епископа, и Нестор должен был искать себе защиты у Цареградского патриарха. Патриарх также нашел его невинным и неоднократно просил Боголюбского о принятии его, но не видно и после этого, чтобы Нестор был принят [331]. В 1159 г. ростовцы и суздальцы с согласия князя своего Андрея Боголюбского изгнали от себя епископа Леона за то, что он, будучи поставлен в Ростов незаконно, еще при жизни Нестора, без нужды умножал число церквей и грабил духовных. Чрез несколько времени Боголюбский принял Леона, но в 1164 г. изгнал опять. Вскоре возвратил его снова, впрочем только в Ростов, а не в Суздаль, но через четыре месяца изгнал в третий раз, потому что Леон не соглашался разрешать пост в среду и пяток ни для каких Господских праздников [332]. В 1168 г. черниговский князь Святослав изгнал из епархии епископа своего Антония, будучи недоволен тем, что Антоний строго возбранял ему разрешать пост среды и пятка для праздников Господских, кроме двух: Рождества Христова и Богоявления [333]. Не упоминаем уже о том, что в делах собственно гражданских епископы зависели от князей. Так, когда в 1208 г. великий князь Всеволод владимирский, огорченный непокорностию рязанцев, повелел их город сжечь, а самих всех отвесть в свою столицу, он пленил и епископа их Арсения, который и содержался во Владимире четыре года, пока не был отпущен со всеми рязанцами. В 1229 г. Ростовский епископ Кирилл имел с кем-то тяжбу пред князем Ярославом и вследствие княжеского суда, происходившего "на сонме", у епископа отнято было все его богатство, а он, по словам летописи, был так богат кунами, и селами, и книгами, и вообще всяким добром, как ни один из его предшественников. Кирилл, страдавший тогда тяжкою болезнию, перенес судебный приговор с благодарностию Богу и, оставив кафедру, принял схиму в Дмитриевской Суздальской обители [334].

Но более всех позволяли себе власти по отношению к своим владыкам новгородцы. В 1212 г. они прогневались за что-то на архиепископа Митрофана и, не дав ему оправдаться, удалили его в Торопец, а себе избрали нового владыку, хутынского чернеца Антония. Через шесть лет Митрофан возвратился в Новгород, и новгородцы проводили его в Благовещенский монастырь, а в следующем (1219) году, когда Антоний поехал в Торжок, ввели Митрофана во двор владычний и посадили снова на кафедру, послав сказать Антонию: "Иди себе куда хочешь". Антоний, однако ж, пришел в Новгород и остановился в Спасском Нередицком монастыре. Не зная, что делать, новгородцы отправили обоих архиепископов на суд к митрополиту. Митрополит порешил тем, что Митрофана возвратил в Новгород, а Антонию дал Перемышльскую епархию. По смерти Митрофана (1223) новгородцы избрали себе владыкою хутынского чернеца Арсения, но через два года с радостию приняли прежнего своего архиепископа Антония, пришедшего из Перемышля, и Арсений должен был оставить свое место. Когда Антоний, лишившись употребления языка, добровольно отказался от кафедры (1228) и заключился в Хутынском монастыре, Арсению снова предоставлено было управление епархиею. Но вскоре по случаю беспрестанных дождей, опустошивших поля, народ восстал на Арсения и составил против него вече, говоря: "Это за то мы страждем, что он выпроводил Антония в Хутынь, а сам несправедливо занял владычний престол, подкупив князя". С шумом ворвались безрассудные в архиерейский дом, выгнали из него Арсения и едва не умертвили, так что он с трудом спасся в Софийском соборе. На другой день извлекли архиепископа Антония, больного и немого, из Хутыня монастыря и посадили на святительской кафедре, дав ему в помощники двух светских чиновников. Уже князь Михаил черниговский, прибывший (1229) управлять новгородцами, убедил их избрать нового владыку вместо больного и изнемогшего старца [335].

Участие князей и народа обнаруживалось также в открытии новых епархий, например Рязанской, и иногда в установлении праздников, например 18 июля — в память явления Богоматери Андрею Боголюбскому и 1-го августа — по случаю победы его над болгарами, в избрании игуменов, перемещении их и удалении от должности [336].

Зато, с другой стороны, и пастырям Церкви предоставляемо было у нас значительное участие в делах гражданских. Если в какой-либо области не было князя и жители решались пригласить его к себе из другой области, они обыкновенно отправляли за ним послов и нередко в числе их епископа. Так, киевляне (1154) посылали Каневского епископа Дамиана звать к себе на княжение Изяслава Давидовича черниговского; новгородцы посылали епископа своего Нифонта к Юрию Долгорукому просить к себе на княжение сына его Мстислава; те же новгородцы (1222) посылали архиепископа Митрофана вместе с посадником и знатнейшими людьми к владимирскому князю Георгию просить себе на княжение сына его Всеволода [337]. Когда новый князь приближался к городу, в который был призван, его встречали здесь митрополит или епископ и знатнейшее духовенство в церковных облачениях с крестами и иконами при бесчисленном стечении народа, потом торжественно провожали в соборную церковь и посаждали в ней со славою и честию на княжеском престоле. Так, встречены были: в Киеве Роман Ростиславич (1174), а в Новгороде Мстислав Ростиславич (1178) и Константин Всеволодович (1206) [338]. Во времена общественных смут и междоусобий, которые были тогда так обыкновенны, князья и народ очень часто обращались к пастырям Церкви как советникам и употребляли их в качестве послов при сношениях с враждебною стороною в качестве ходатаев и примирителей, и надобно заметить, что доброе участие иерархов почти всегда сопровождалось успехом. В 1195 г., когда киевский князь Рюрик отдал несколько городов зятю своему Роману Мстиславичу волынскому, подтвердив этот дар присягою, а великий князь суздальский Всеволод требовал этих же самых городов себе, угрожая в противном случае войною, Рюрик, равно не желая и нарушить клятву, и начать брань с Всеволодом, призвал к себе на совет митрополита Никифора. И митрополит сказал: "Князь! Мы поставлены от Бога в земле Русской, чтобы удерживать вас от кровопролития, да не проливается христианская кровь в Русской земле. Если ты дал волости младшему в обиду старейшему и целовал первому крест, я снимаю с тебя крестное целование и принимаю на себя. А ты послушайся меня: возьми волость у зятя своего и отдай старейшему; Роману же на место ее дашь другую". Рюрик так и поступил, и дело уладилось без кровопролития. В 1210 г. князья черниговские Ольговичи присылали к великому князю суздальскому Всеволоду митрополита Матфея просить мира, изъявляя свою покорность, и Всеволод простил виновных, заключил с ними союз, а митрополита, угостив, отпустил с честию. В 1226 г., когда начиналась брань между Олегом курским и Михаилом черниговским, который призвал к себе на помощь и зятя своего — великого князя суздальского Георгия, их примирил митрополит Кирилл, присланный от киевского князя Владимира Рюриковича, после чего Георгий пригласил митрополита к себе во Владимир для рукоположения нового епископа. В 1230 г. тот же митрополит Кирилл с Черниговским епископом Порфирием и спасо-берестовским игуменом Петром были присланы от киевского князя Владимира и черниговского Михаила к великому князю суздальскому Георгию и брату его Ярославу, чтобы примирить последнего с Михаилом черниговским, и Ярослав "послушался брата своего старейшего Георгия и отца своего митрополита и епископа Порфирия", к общей радости [339]. Не менее было случаев, когда для примирения князей и прекращения смут, подобно митрополиту, действовали собственно епископы с низшим духовенством. Например, в 1187 г. Черниговский епископ Порфирий приходил к великому князю суздальскому Всеволоду просить мира рязанцам, так как Рязань принадлежала к Черниговской епархии, и Всеволод послушал этого ходатая и вместе епископа своего Луки, хотя, должно заметить, вскоре открывшиеся двоедушие и коварство Порфирия сильно огорчили великого князя. В 1206 г. к тому же великому князю Всеволоду приходили Смоленский епископ Игнатий с игуменом какого-то Отроча монастыря просить извинения смоленскому князю Мстиславу за то, что он вступил в союз с Ольговичами. В 1220 г., когда новгородский князь Всеволод, намереваясь погубить посадника Твердислава, собрал на своем дворе множество воинов, а между тем и вокруг Твердислава, которого больного вынесли к церкви святых Бориса и Глеба, образовалось до пяти полков из вооружившихся жителей Новгорода и когда обе стороны готовы были напасть одна на другую, князь послал к вооружившимся новгородцам владыку Митрофана, и владыка успел своими пастырскими убеждениями примирить враждовавших и предотвратить кровопролитие [340]. Бывали примеры, что князья посылали друг к другу для переговоров и заключения мира простых священников и игуменов [341].

Уважение и расположение князей и народа к святителям и вообще к духовенству выражалось в разных случаях. Когда новый митрополит или епископ приходил на свою епархию, здесь встречали его торжественно сами князья с своими княгинями, бояре и все жители города. При рукоположении епископов нередко присутствовали князья и потом вместе с духовенством принимали участие в светлых пиршествах, какие бывали по этому случаю. Праздники церковные князья иногда проводили вместе с епископом своим, разделяя его трапезу, или в святых обителях. А в другие дни сами приглашали к себе на трапезу пастырей Церкви и в особенности иноков. На свои семейные торжества, например на постриги малолетних детей, князья также любили приглашать к себе епископов, которые нередко и совершали эти постриги [342].

Для содержания своего наше духовенство продолжало пользоваться теми же правами, какие дарованы были ему с самого начала и которые по местам предоставлялись ему вновь. Из грамоты смоленского князя Ростислава мы видели, что он пожаловал для своего епископа и его соборной церкви судные пошлины с церковных судов, десятину с княжеских доходов, разные недвижимые имения — озера, сенокосы, огороды, наконец, некоторые населенные места с их данями и продажами. О князе Андрее Боголюбском летопись свидетельствует, что он дал (1158) основанной им во Владимире на Клязьме соборной церкви "много именья, и свободы купленыя, и с даньми их, и села лепшая, и десятины в стадех своих, и торг десятый". Эти пожертвования Боголюбского на время были отняты у соборной церкви князем Ярополком (1175), но вскоре возвращены и, когда во Владимире учредилась особая епископия, ими постоянно пользовались владимирские святители. "Кто не знает, — писал один из них (1225), — меня, грешного епископа Симона, и этой соборной церкви — красы Владимира, и другой суздальской, которую я сам создал? Сколько они имеют городов и сел? И десятину собирают по всей земле той, и всем тем владеет наша худость" [343]. Летопись упоминает также (1169), что киевская Десятинная церковь, бывшая вначале соборною, владела городами Полонным и Семычем [344]. Приходское духовенство пользовалось добровольными приношениями от прихожан за исполнение церковных треб [345]. О монастырях, по крайней мере некоторых, владевших селами, землями и другими угодьями, было сказано нами прежде.

[276] Они находятся уже в Кормчей XIII в., которая первоначально положена была в новгородском Софийском соборе «на почитание священником и на послушание крестьяном», как сказано в предисловии ее, и хранится ныне в Московской Синодальной библиотеке. № 82. А потом встречаются и во многих других Кормчих. Мы пользовались, кроме списка, напечатанного с пропусками (Памяти, российск. словесн. XII в. С. 173 [216]), списками рукописных Кормчих: Рум. муз. № 231. Л. 314 [42]; № 238. Л. 392 [43] и Новг. Соф. библиотеки. № 437. Л. 312 °. Последний список неполный. В некоторых рукописных сборниках эти записанные Кириком канонические ответы встречаются только в отрывках, иногда даже без его имени и в соединении с другими правилами неизвестного происхождения, например — в сборн. моей библ. № 9. Л. 51 и сборн. библ. СПб. Дух. Акад. № 129. Гл. 30 под заглавием: «Правило св. апостол и отец» [58]. Записки Кириковы изложены и у Герберштейна, но только в сокращении и не всегда верно (Rer. Moscovit. Commentar. 25. Francof., 1600 [362]). Кто был сам Кирик? В записках он представляется священником или иеромонахом (печати. С. 175 [216]). Но одно ли он лицо с тем иеродиаконом и доместиком новг. Антониевой обители, который еще в 1137 г. написал краткое сочинение о пасхалии, решительно сказать не можем.

[277] В списке Новгородском, впрочем неоконченном, они разделены на 67 глав. Кого разуметь под именем Климента? В одном месте Кирик выражается, что он предлагал свои вопросы митрополиту: «рех митрополиту» (печати. 178 [216]), но современный Кирику и Нифонту Новгородскому митрополит русский был Климент. Далее Кирик не раз упоминает уже только о Климе без имени митрополита, но представляет его говорящим и действующим как архипастыря: «Клим веляше дати причастие холостым на велик день» (в списк. Новг. Гл. 27); или: «И Клим бяше повелел...» (печ. 196 [216]). Следовательно, с вероятностям можно допустить, что у Кирика разумеется Климент Смолятич, митрополит Киевский, с которым он мог беседовать в Киеве, если находился при Нифонте, когда последний проживал в Киеве. Но, с другой стороны, у Кирика упоминается еще какой-то Клим, хорошо знакомый с церковными обычаями Царяграда (печ. 180 [216]), и главное — как посланный от епископа Полоцкого: «И се вопроша Клим нашего епископа от Полотьскаго епископа...» (печ. 181 [216]). В последнем случае едва ли уже можно разуметь митрополита Климента.

[278] Первые озаглавлены: «Савины главы», последние: «Илиино вопрошение». Точно ли и эти ответы записаны Кириком? Точно. В этом убеждаемся прежде всего из того, что по способу изложения и слогу они совершенно сходны с ответами Нифонта, записанными Кириком, а во-вторых, из того, что в ответах Саввы упоминается Клим (печ. 196 [216]), а в ответах Илии — Аркадий: «И Аркадий молвяше» (рукоп. Кормч. Рум. муз.), которые упоминаются Кириком и в ответах Нифонтовых. Кто же были эти Савва и Илия? Оба они называются в записках владыками, как и Нифонт; всего вероятнее, были владыками Новгородскими, преемниками Нифонта, которых естественно и с полною удобностию мог вопрошать Кирик, живший в Новгороде, как любил он вопрошать их предшественника. Преемником Нифонта на Новгородской кафедре был Аркадий (1156—1163); преемником Аркадия — Илия, иначе называвшийся Иоанном (1163—1186). Не скрывается ли под именем Саввы Аркадий? Не назывался ли он этим именем в мире, как Илия назывался Иоанном? По крайней мере, собственно Саввы епископа, не только в Новгородской, но и ни в какой другой русской епархии тогда не встречаем.

[279] Памятн. российск. словесн. XII в. С. 187-195 [216]. Кроме того, в рукописных списках Кириковых вопросов читается: «Прашах: «Достоит ли дати тому причащение, аже в Великый пост совокупляется с женою своею?» Разгневася, «ци учите,_ рече,— въздержатися в говение от жен: грех вы в том. Рех: «Написано, владыко, есть бо в уставе в белеческом, яко добро блюстися, яко Христов пост есть; аще ли не мо-гуть, а преднюю неделю и последнюю. И Федос, рече, у митрополита слышав, написал». «Також написав,— рече,— ни митрополит, ни Феодос, разве недели праздный, а праздный недели вси дние акы неделя. Аще ли сътворить тако, запрети ему пакы творити».

[280] Памятн. российск. словесн. С. 203 [216]. Снес.: Карфаг. Соб. правило 83 [155].

[281] Там же. 195 [216]. Снес.: св. Иоанна Постника прав. 12 [155].

[282] Там же. 181 [216]. Сравн.: Лаодик. Соб. прав. 45 [155].

[283] Там же. С. 181, 182, 198 [216]. У Нифонта сказано только: «Миром помазати чело, и ноздри, и уши, сердце и едину руку правую». А у Саввы прибавлено: «Чело, ноздри, уста, уши, сердце, едину руку правую долонь в знаку».

[284] Там же. 175-176 [216]. Сравн. I Всел. Соб. прав. 8; II Всел. Соб. прав. 7; Лаодик. прав. 8; VI Вселенск. Соб. прав. 92 [155]

[285] Там же. 183 [216].

[286] Там же. 196 [216]. Снес.: VI Всел. Соб, прав. 29 [155]

[287] Там же. 173,176,177,179,194,197, 201 [216].

[288] Там же. 178 [216]. Снес.: Номокан. при больш. Требнике. Прав. 142 [297].

[289] Там же. 179, 182-183, 185-186 [216]. Снес.: Дионис. Александр, прав. 2; Тимоф. Александр, прав. 7 [155].

[290] По списку Новг. Кормчей. Гл. 27.

[291] Памятн. российск. словесн. XII в. С. 185, 186 [216]. Снес.: I Собор, прав. 13 [155].

[292] Там же. 176-177,184-185,198, 200-201 [216].

[293] По списку Новг. Кормчей. Гл. 1—4. Снес.: Номокан. при больш. Требнике. Прав. 144 [297]. В списке именно читается: «Прашах владыки: «Аще человеек блюет причащався?» «Аще,— рече,— от объядениа или пиянства блюет, 40 дней епитемья; аще ли от возгнушениа — 20 дний; аще ли от напрасныя болезни — мнее. Аще ли поп, да тако же 40 дний не служит со инем воздержанием; аще по нужи, яко некого нарядите служить за ся, да не служить с неделю, и паки начнет служити, опитемью держа от меду, от мяса, от молока. Аще блюет на другой день по причащении, то нету за то опитемьи; такоже и на третий. Обаче в суботу и в неделю не поститися, но инеми денми исполнити 40. Також аще ино что сътворить; а се не в которой заповеди налеэох: аще кто объедся, изблюет причастие, да трегубо 40 дний — 100 и 20. Аще ли кто болезни ради изблюет причастие, 3 дни да постится; а еже есть изблевал, да сохранит на огни, 100 псалом да испоет; аще ли его пси вкусят, 100 дний да постится». Эти слова, опущенные в печатном, собственно и составляют начало записок Кириковых.

[294] Памятн. российск. словесн. XII в. С. 198—199 [216]. Снес.: апостол, прав. 52 [155].

[295] Там же. 202—203 [216]. Снес.: апост. прав. 12, 13, 32; I Всел. Собор, прав. 5 [155].

[296] Там же. 201 [216]. Снес.: VI Всел. Соб. прав. 102 [155].

[297] Там же. 201 [216]. Снес.: I Всел. прав. 13; Анкирск. прав. 6; Карф. прав. 7; Григор. Нисск. прав. 2, 5 [155].

[298] Там же. 189,194 [216].

[299] Там же. 189 [216]. Снес.: апост. прав. 17; I Всел. прав. 8; Неокес. прав. 8; Василия Велик. прав. 89 [155].

[300] Там же. 190 [216]. Снес.: Григор. Нисск. прав. 6 [155].

[301] Там же. 187, 190 [216]. Снес.: Неокесар. прав. 8; Феофил. Алекс, прав. 3, 6 [155].

[302] Там же. 175,174,196 [216].

[303] По списку Новгород. Кормчей гл. 59. «По закону поимающимся, жених с невестою, аж ся годить, и причащавшемся има... несть возбранено». И далее в ответах Илии, по спискам Рум. муз., говорится: «Аще кто хощет женитися... то венчал бы ся и дати причащение има».

[304] Памятн. российск. словесн. XII в. С. 181,182,195 [216].

[305] Там же. 200 [216]. Снес.: Иоанн. Постн. прав. 11 [155].

[306] Там же. 199, 202 [216]. Снес.: Дионис. Алекс. прав. 2; Тимоф. Александр. прав. 7 [155].

[307] Там же. 187,192-193, 200 [216].

[308] Там же. 173,180,181,183,184,185,199 [216].

[309] Там же. 176,178-179,181,186,194,198 [216].

[310] Там же. 175 [216]. Снес.: I Всел. прав. 20; VI Всел. прав. 20; Петра Алекс. прав. 15; Вас. Вел. прав. 91 [155].

[311] Там же. 202 [216]. Снес.: Иоанн. Постн. прав. 18 [155].

[312] Там же. 202 [216]. Снес.: Лаодик. Соб. прав. 36 [155].

[313] Там же. 176,179, 203 [216].

[314] Там же. 190,191 [216]. Снес.: апостол. прав. 63 [155].

[315] Там же. 173,187,192, 220 [216]. Снес.: апост. прав. 44; I Всел. 17; VI Всел. 10; Вас. Вел. прав. 14; Григор. Нисск. прав. 6 [155].

[316] Это постановление напечатано в Памятн. росс. слов. XII в. С. 223 [216]. Мы пользовались также списком Новг. Кормчей. № 231. Л. 307 .

[317] Грамота напечатана в Дополн. к Акт. истор. 1. № 4 [106].

[318] П. собр. р. лет. 1.165 [228].

[319] Там же. 1.171-172,185,190,194 [228] и др.

[320] Там же. 1.148; 3.10-11 [228]; Ник. лет. 2.156,158 [241].

[321] П. собр. р. лет. 2. 79-80 [228]; Татищ. 3.167-168 [294].

[322] О первом Соборе. П. собр. р. лет. 1.137 [228]; о втором свидетельствует Константинопольский патриарх Лука Хрисоверг. Никон, лет. 2. 182 [241]; о третьем и четвертом — Никон. 2. 201 [241] и Татищ. 3.161,168 [294].

[323] П. собр. р. лет. 2. 64,126,128,152 [228].

[324] Там же. 1.165; 2.127 [228].

[325] Там же. 1.171,185,194 [228].

[326] Там же. 1.174; 2.138 [228].

[327] П. собр. р. лет. 3.12,19,125 [228].

[328] Там же. 21, 45 [228]. Снес.: касательно Грьцина прим. 111.

[329] Там же. 31, 39, 45 [228] и др.

[330] Там же. 12,19, 21, 25, 39, 42, 44, 125, 127, 180 [228].

[331] Ник. лет. 2.161, 178, 182 [241].

[332] П. собр. р. лет. 1.149,150; 2. 82, 91 [228]; Никон. 2.177 [241].

[333] П. собр. р. лет. 1.151 [228]; Никон. 2. 202 [241].

[334] П. собр. р. лет. 1.183, 185, 192 [228].

[335] П. собр. р. лет. 3. 31, 36-39, 42, 44, 45, 48 [228].

[336] Татищ. 3. 329 [294]. См. выше прим. 138, 175, 178.

[337] П. собр. р. лет. 1.147; 3.11, 25, 38 [228].

[338] Там же. 1.177; 2.107,120 [228]. Снес.: 118 и 158.

[339] Там же. 1.184,190,194; 2.145 [228].

[340] П. собр. р. лет. 1.170, 178; 3. 38 [228]. См. также 1.139, 182; 2. 38, 43, 119, 146, 167 [228].

[341] Там же. 2.124, 146, 156; 3. 33.

[342] Там же. 2.148, 172, 173, 178, 192, 194; 2.141; 3. 46; Ник. 2.193, 197 [241].

[343] П. собр. р. лет. 1.149,159-161 [228]; Пам. росс. слов. XII в. 257 [216].

[344] П. собр. р. лет. 1.153-154; 2.103 [228]; Ст. кн. 313 [156]. В указанных древних летописях только город Полонный называется десятинъным, а Семычь не называется, но в Ст. книге оба равно названы «городами Божией Матери, соборныя церкви Киевския».

[345] Это видно из ответов новгородских святителей Нифонта и Илии. Пам. росс. слов. XII в. С. 173, 203 [216].

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20-21-22-23-24-25-26-27-28-29-30-31-32-33-34-35-36-37-38-39-40-41-42-43-44-45-46-47-48-49-50-51-52-53-54-55-56-57-58

Statistics: size(file) = 60069 bytes; size(dir) = 129372 bytes; total files(dirs) = 10

На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют.