|
|
Электронный словарь[ А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | Й | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Ъ | Ы | Ь | Э | Ю | Я ]
Похороны. Быть непогребенным, оставленным в пищу диким зверям, считалось в древние времена величайшим несчастием, и отказать кому-либо в погребении, было ужасным надругательством (1 Цар. 31:8 и дал.; 2 Цар. 4:12; Иер. 22:19). Давид и Голиаф угрожали поступить так друг с другом (1 Цар. 17:44-46); подобные угрозы часто повторяются в приговорах Божиих над развратившимся народом (Втор. 28:26; 3Цар. 14:11; 21:24; Иер. 16:4; 34:20; Иез. 29:5; 32:4). На великую вечерю Божию будут приглашены все птицы небесные и все дикие звери (Иез. 39:17; Отк. 19:17,18), чтобы напитаться трупами людей и лошадей, которые погибнут в последнем сражении с Господом и воинством Его. Вид непогребенных трупов должен был быть для евреев омерзительным, так как одно приближение или прикосновение к мертвым понималось по закону, как осквернение (Чис. 19:11) и требовалась особая церемония очищения. Теплый климат способствовал разложению трупа и заставлял возможно скорее хоронить мертвых (Срав. Деян. 5:6,10; Втор. 21:23). Как только человек умирал, ему закрывали глаза, все прощались с ним, целуя его, и омывали тело (Быт. 46:4; 50:1; Деян. 9:37). Гробы были в употреблении в Египте и Вавилоне, но не у народа израильского. Тело обвертывали особыми пеленами, в которые вкладывали душистые вещества, голову повязывали особым платком и на носилках относили покойника к могиле в сопровождении плачущих родственников и друзей (2 Цар. 3:31; Мат. 27:59; Map 14:8; 15:46; Лук. 7:13; 23:56; Иоан. 19:39). После похорон делали поминальное пиршество (Иер. 16:7), иногда налагали пост (1 Цар. 31:13). Погребение никогда не обходилось без плача и сетования, которые имели особенное значение и иногда продолжались несколько недель (2 Цар. 3:32,34; Быт. 50:10; Втор. 34:8); все это сопровождалось игрой на свирелях (Мат. 9-23- Map. 5:38). Печаль по умершем выражалась весьма сложным образом: кроме громкого плача, ударяли себя по бедрам (Иез 21:12), раздирали одежду и бросались на землю, посыпая голову пеплом или землей (Быт. 37:29, 34; 44:13; И. Нав. 7:6; 1 Цар. 4:12; 2 Цар. 15:32). В знак печали надевали на себя вретище из грубой, темного цвета, ткани, рвали или стригли волосы на голове и бороде (Езд. 9:3; Иер. 7:29; 16:6: Ам. 8:10), покрывали голову и рот (2 Цар. 15:30; Иез. 24: 17), снимали с себя всякие украшения; все это имело целью придать внешнему виду скорбящего отпечаток неряшливости (2 Цар. 14:2; 19:24); также воздерживались от пищи и питья (2 Цар. 12:16; Дан. 10:3; Ос. 9: 4) и даже царапали и терзали себя до крови (Иер. 16:6; 48:37). В законе Моисеевом существует много определений, имеющих целью ограничить эти неприятные и ненужные обычаи, особенно касающиеся надрезов и прокалывания своего тела ради умерших, так как это было заимствовано у язычников (Лев. 19:28; 21:1,5,11; Чис, 6.7; Втор. 14:1). Не одни только родственники совершали плач по умершим; для этой цели еще нанимали специальных плакальщиков и свирельщиков (Иер. 9: 14; Ам. 5:16; Мат. 9:23). Этот обычаи был общепринятым еще во времена Иисуса Христа и вошел в народную поговорку, которая часто слышалась на улицах между играющими детьми (Мат. 11:16, 17). Женское причитание при смерти и погребении, принято еще до сих пор на Востоке, и представляет нечто невероятное. Обычай найма специальных женщин плакальщиц существует и доныне. Доктор Иоветт ( Jowett) был свидетелем подобного зрелища в Наблусе (прежний Сихем). В день приезда доктора Иоветта умер губернатор города Наблуса. «Когда мы приближались к воротам города», пишет доктор Иоветт, «то увидели большую толпу женщин, которые причитывали и что-то пели, хлопая для такта в ладоши. В этом пении небыло никаких следов печали. — Если это траур, — подумал я — тогда это удивительно, такое пение скорее выражает что-то вроде злобного упрямства. — Когда мы подъехали к воротам, монотонное причитание плакальщиц внезапно перешло в отчаянный вой и крик, который произвел на меня, впервые приехавшего в этот негостеприимный город, самое неприятное впечатление. Плакальщицы некоторое время следовали за нами, потом вернулись обратно, так как ничего от нас не получили. К вечеру мы узнали, что эта группа женщин была только небольшой горсткой из всех плакальщиц Их крик заглушал всякие звуки в городе; они усиливали вой и крик, как написано: «чтобы из глаз лились слезы и с ресниц текла вода» (Иер. 9:18). На следующее утро они должны были явиться к начальству, чтобы получить ничтожное вознаграждение за такую напряженную работу». Бальзамирование в полном смысле слова не практиковалось у израильтян. Согласно древним писателям, оно было в обычае у египтян, которые и изобрели различные способы бальзамирования. Одни из них были дешевы, но другие весьма - дороги. Дешевые способы бальзамирования призводились, главным образом, при помощи кедрового масла и селитры. Бальзамирование более сложным и дорогим способом описывается так: Сперва вынимали мозги, затем и внутренности; затем труп дезинфицировали пальмовым вином, натирали пахучими веществами, наполняли мирой, кассией и др. драгоценными снадобьями, натирали маслом, после чего оставляли тело в натре (соли), приблизительно, дней 70; по прошествии этого времени его опять омывали и завертывали в льняные полотнища, пропитанные каучуком. После бальзамирования мастера возвращали труп родственникам, которые клали его в гроб из сикоморы. Этому гробу придавалась форма тела человека. Трупы, сохраняемые таким образом, назывались мумиями. Такие мумии находят в большом количестве в гробницах древнего Египта. Многие из них пролежали тысячи лет. По всей вероятности таким же образом были набальзамированы Иаков и Иосиф (Быт. 50:2,26) и их «положили в ковчег». Других примеров подобного бальзамирования мы не встречали в Библии, хотя, как видно из вышесказанного, драгоценные снадобья и т. под. часто употреблялись при погребении в обильной мере, особенно когда покойник был княжеского рода. Писание передает, что царя Асу (2 Пар. 16:14) «похоронили в гробнице, которую он устроил для себя в городе Давидовом; и положили его на одре, который наполнили благовониями, разными искусственными мастями, и сожгли их для него великое множество». О подобном сжигании благовоний говорится и во 2 Пар. 21: 19: «И не сожег для него народ его (царя Иорама) благовоний, как делал то для отцов его». См. также Иер. 34:5. Сжигание трупов было греческим и римским обычаем; у евреев это делалось только в исключительных случаях. Библия говорит об одном или двух таких случаях. Первый случай описывается в 1 Цар. 31:12, хотя именно в этом случае кости были собраны и погребены (стих 13). В Ам. 6:10 говорится о сожигателе, и также о наказании, которое постигнет народ, когда число умерших будет так велико, что не будут успевать хоронить всех по установленному обычаю. Страстное желание каждого еврея — быть похороненным вместе со своими близкими. Старый Верзеллий выпросил у царя Давида, в виде особенной милости, разрешение возвратиться в свой город, чтобы быть погребенным вместе со своими отцами (2 Цар. 19: 37). Иаков заповедал своим детям отвезти его остатки в пещеру, близ Мамре, — «там похоронили Авраама и Сарру, жену его; там похоронили Исаака и Ревекку, жену его; и там похоронил я Лию (Быт. 49:29-31). И хотя Иосиф почти всю жизнь прожил вдали от родины, он все-таки заручился клятвенным обещанием израильского народа, говоря: «Бог посетит вас, и вынесите кости мои отсюда» (Быт. 50:25). «Верою Иосиф при кончине напоминал об исходе сынов Израилевых и завещал о костях своих (Евр. 11:22). И когда пришло время, Моисей взял с собой останки Иосифа (Исх. 13:19). Многие тысячи евреев и в наши дни на закате жизни отправляются в землю Ханаанскую, особенно в какое-нибудь священное место, например, Иерусалим или Тивериаду, чтобы покоиться в земле своих отцов. |
Поцелуй — евр. нешука. Поцелуй — знак приветствия (Быт. 29: 11,13). Поцелуй в губы был признаком любви (Песн. П. 1:1; 8:1; Срав. Прит. 24:26). Иногда целовали бороду (2 Цар. 20:9) и в знак глубочайшего уважения — ноги (Лук. 7:38). Поцелуй служил также выражением чувства верноподданства (1 Цар. 10:1; Пс. 2:12 (осн. текст). Идолопоклонники оказывали такой же знак уважения своим идолам (3 Цар. 19:18; Ос. 13:2). Царь Давид поцеловал старого Верзелия (2 Цар. 19:39). Пресвитеры Ефеса целовались с апостолом Павлом при прощании (Деян. 20:37). Святой поцелуй (Рим. 16:16) или поцелуй любви (1 Пет. 5:14) является знаком взаимной любви между верующими. |
Почечуй — евр. афалим. Почечуй (Втор. 28:27) — карбункул или геморидальная шишка; то же, вероятно, обозначает слово «наросты» (1 Цар. 6:4), от которых мучились филистимляне, и которые понудили их возвратить ковчег Господень. Некоторые язычники приносили своим богам в качестве жертвы благодарности за возвращенное здоровье изображения из воска или метала мучивших их язв или животных. Поэтому филистимские жрецы и потребовали, чтобы вместе с ковчегом неприменно были посланы 5 золотых изваяний наростов и 5 золотых мышей. |
Поэзия, Поэты. Во время своей проповеди в Афинском ареопаге Павел, в вопросе о существовании живого Бога, сослался на высказанное известными греческими поэтами выражение: «Мы Его и род» (Деян. 17:28). Мы находим такое выражение у Арата из Солоа (около 270 г. до Р.Хр. — гимн Зевсу, ст. 5). В I Кор. 15:33 слова: «Худые сообщества развращают добрые нравы» представляют стих, взятый из драматической пьесы Менандра: «Фаида». В Тит. 1:12 апостол относительно дурного характера критян говорит, что один из их стихотворцев (именно Эпименид в 6 столетии до Р.Хр.) высказал: «Критяне всегда лжецы, злые звери, утробы ленивые». Так языческая поэзия послужила апостолу точкой соприкосновения при возвещении .Евангелия язычникам. О греческой трагедии по ее величайшему представителю Софоклу, можно сказать, что она принадлежит к пророческим голосам и через нее дух истины действовал среди язычников, «дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли» (Деян. 17:27; Рим. 1:20 и дал.), как это было в прошедших родах, когда Бог допустил всем народам ходить своими путями (Деян. 14:16). В своих трагедиях Софокл серьезно стремился разрешить задачи жизни, тайны греха, примирения и нравственности, и указывал на постоянную борьбу и стремление духа к соединению с Богом. Таким образом, вся поэзия этого направления являлась проповедью смиренного подчинения Богу вследствие сознания греховности. То, что языческие поэты старательно искали или же в отчаянии отрицали, является достоянием Библии. Бог, по Своей милости, открыл Себя Израилю, и на основании этого откровения выросла еврейская поэзия. Эта поэзия — большею частью лирическая — является выражением разнообразных чувств и глубоких душевных настроений; вместе с тем, она проникнута религиозным духом, и именно это имеет большое значение с чисто поэтической точки зрения. Благодаря откровению истинного, живого Бога, религиозная лирика освятилась и очистилась, и создала такие произведения, которые по своей свежести, оригинальности, возвышенности, глубине , а также по своему многообразию являются вечными образцами религиозной поэзии. Более 1/[3] всего ветхозаветного Писания нужно отнести к отделу поэзии; и именно: книгу Иова, Псалмы, Притчи Соломона, Песни Песней, Плач Иеремии и большую часть книг Пророков, которые, являясь поэтическими произведениями, носят иногда и поучительный характер. Кроме этих больших поэтических произведений, мы находим в Ветхом Завете некоторые следы еврейской народной поэзии; где выражаются естественные и национальные чувства без определенного религиозного оттенка. К таким принадлежит, например, песнь Ламеха (Быт. 4:23 и дал.); песнь о колодце (Чис. 21:17); песнь женщин о победе Давида над Голиафом (1 Цар. 18:7); плачевная песнь о Сауле и Ионафане (2 Цар. 1:19 и дал.); плач над Авениром (2 Цар. 3:33 и дал.). Религиозное чувство замечается в победной песне Израиля у Чермного моря (Исх. 15:1 и дал.); оно менее проявляется в величественной песне Деворы (Суд. 5). Национальной торжественной песнью является благословение Иакова (Быт. 49). Что касается книги Песни Песней, то это ни с чем несравнимый гимн любви. Полного завершения и всестороннего развития израильское стихотворное искусство достигает у Давида и у других прекрасных поэтов во время расцвета теократии (т.е. до времен царей. Срав. «Псалмы»). Мы не находим у евреев форм классической поэзии. Метрическое стихотворение древних и тоническое позднейшего времени не имеет следов в еврейской поэзии. Характерным признаком еврейского стихосложения является т.наз. параллелизм, впервые обнаруженный английским епископом Лаут ( Lowth, 1753 г.). Под этим подразумевается соответствие по смыслу и выражению между отдельными частями одной и той же строки или фразы. Это соответствие может проявляться различным способом. Три самых обычных способа следующие: части стиха содержат одинаковые мысли, выраженные немного измененными словами или, наоборот, содержание одной части совершенно противоположно другой; или же наблюдается постепенное нарастание в развитии мысли. Изредка случается, что фраза или строка состоит из 2, 3 и 4 однородных предложений и что во втором, третьем или четвертом встречается слово, объясняющее первое и другие предложения. В этом случае основная мысль в первом предложении часто бывает скрытой или туманной; последующее содержит разбор или объяснение, но часто также покрытое полумраком, и основная мысль раскрывается только в следующем предложении. Почти во всех книгах Библии встречаются поэтические изречения, которые могут служить образцами параллелизма. Нижеприведенные примеры достаточно освещают это. 1) Односмысленный параллелизм, где различные части выражают ту же мысль в разных, хотя и очень сходных, оборотах речи, например: Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? (Пс. 8:5). Ревет ли дикий осел на траве? Мычит ли бык у месива своего? (Иов. 6:5). Мы сделались сиротами, без отца; Наши матери — как вдовы. Юношей берут к жерновам, И отроки падают под ношами дров. Старцы уже не сидят у ворот; Юноши не поют. (Плач 5:3,13,14). Другие примеры, смотри Прит. 31: 10 и дал.; Иов. 7:1 и дал.; Пс. 50; Ис. 40 и особенно Пс. 113. 2) Противоположный параллелизм, где противоположные мысли выражены соответствующими словами, например: Дом беззаконных разорится, а жилище праведных процветет. (Прит. 14:11). Кроткий ответ отвращает гнев, а оскорбительное слово возбуждает ярость. (Прит. 15:1). Мерзость пред Господом помышления злых, Слова же непорочных угодны Ему. (Прит. 15:26). Нечестивый берет взаймы, и не отдает, а праведник милует и дает. (Пс. 36:21). Срав. также Пс. 19:8,9; Прит. 6:7. 3) Синтетический параллелизм, при котором мысли следуют повышающимся темпом: Кто восходил на небо и нисходил? Кто собрал ветер в пригоршни свои? Кто завязал воду в одежду? Кто поставил все пределы земли? Какое имя Ему? И какое имя Сыну Его? Знаешь ли? (Прит. 30:4). Закон Господа совершен, укрепляет душу, Откровение Господа верно, умудряет простых. Повеления Господа праведны, веселят сердце; Заповедь Господа светла, просвещает очи. Страх Господень чист, пребывает вовек. Суды Господни — истина, все праведны. Они вожделение золота и даже множества золота чистого. Слаще меда и капель сота. И раб Твой охраняется ими; В соблюдении их великая награда. (Пс. 18:8-12). Кроме того, встречаются различные сложные формы параллелизма, примеры которых находим в Ос. 14:9,10; Ис. 1:3; Пс. 102:11,12; 134:16,17. В особенности Пс. 2 и 14 дают наибольшее количество примеров различных видов параллелизма. Особенностью библейского оборота речи является также довольно многообразная игра слов. Чаще всего встречаются примеры сходных по созвучию слов различного значения. Иногда целое рассуждение переплетено такими оборотами речи, например, Ис. 24:1, 3,4,6,12. В этом случае перевести основной текст так, чтобы читатель получил ясное понятие о художественности этого места, очень трудно. Кроме того, в еврейской поэзии обнаруживают следы ритма, но не в том значении, которое мы придаем этому слову. Часто встречающаяся игра слов именно и служит для того, чтобы придать речи живость, окраску и выразительность. В Новом Завете мы также находим подобные примеры; например, у Мат. 6:16 буквально сказано так: Они (фарисеи) делают невидимыми свои лица, чтобы они стали видимы (заметны)» и в Рим. 1:20: «Невидимое Его... видимы». Иногда игрою слов пользуются для того, чтобы звук самого слова уподобился звуку того предмета, о котором говорится; например, в Ис. 24:17 встречаются три одинаково звучащих слова, которые ясно изображают охотничью жизнь в тот момент, когда охотник убивает дичь; евр. лахад ( pahad), вафахад (vafahad), вафах ( vafah ). (Русск. ужас, яма и петля). Или в Ис. 28:10, где болтовня и хульные речи пьяных передаются таким образом, что читатель в этих звуках слышит как бы лай собаки: Цав лацав, цав лацав (заповедь на заповедь, заповедь на заповедь) Кав лакав, кав лакав (правило на правило, правило на правило). Кроме того, мы встречаем в еврейской поэзии особенности, как, например, припев в Пс. 135 повторяются слова: «во век милость Его»; также в Пс. 41:6,12 и 42:5. Срав. Пс. 79:4,8,20. Другую оригинальную черту еврейской поэзии представляет «выходящий ритм». Он состоит в том, что всякий последующий стих или часть стиха берет слово или выражение из предыдущего и связывает его с новым, так что все это вместе образует, так сказать, лестницу или цепь. Прекрасный пример этого мы находим в Пс. 120; срав. Ис. 26:5,6. Некоторые думают, что вступительные слова в Псалмах 119-133 показывают именно такой характер всех этих псалмов. См. «Сонм». Менее ценно, в сравнении с предыдущим, то построение, которое мы встречаем в, так называемых, алфавитных псалмах и поэтических отрывках, которое состоит в том, что начальные буквы каждой строки помещены в алфавитном порядке — по порядку 22 букв еврейской азбуки, так что первый стих или часть его начинается «А», второй с «Б» и т.д.; например, в Пс. 110 и 111; или же каждая строфа начинается с одной и той же буквы, и эти буквы по строфам следуют в алфавитном порядке. (Как, например, в Пс. 118:8 строки начинаются с одинаковой начальной буквы, следующие — с другой и т.д. в алфавитном порядке). Сюда можно отнести Пс. 24; 33; 36: 110; 111; 118; 144; Прит. 31:10-31; Плач. 1-4. Плач Иеремии 5 также содержит 22 стиха, но без применения алфавитного порядка начальных букв. |
Пояс особенно нужен жителям востока для того, чтобы стягивать их широкие развевающиеся одежды. Мы находим в Библии выражения: «опояшьтесь», «чресла ваши препоясаны», в смысле быть готовым (4 Цар. 4:29; Лук. 12: 35; Деян. 12:8). Туго стянутый пояс придает подвижность и крепость телу и обозначает, поэтому, дерзновение и твердость (Иов.: 38:3; Еф. 6:14; 1 Пет. 1:13). Слабо завязанный пояс обозначает бессилие (Ис. 5:27). Рабочий пояс был кожаный, каковой видим и у пророков (4 Цар. 1 8; Мат. 3:4). Иногда пояса делались из самого лучшего льна (Иер. 13:1; Иез. 16:10) и украшались серебром и золотом (Дан. 10:5). В поясах носили деньги, письменные принадлежности и другие предметы; к поясу привешивали оружие (Мат. 10:9; 1 Цар 25:13; 2 Цар. 20:8; Иез. 9:2). Пояса принадлежали к почетным подаркам (1 Цар. 11:4) и поэтому обозначали иногда отличие на службе (Ис. 22:21). Связанный из четырех цветов пояс принадлежал к служебному облачению священника (Исх. 29:9; Срав. Отк. 15:6). |
|
