Потебня (Александр Афанасьевич) - известный ученый, малоросс по происхождению и личным симпатиям, родился 10 сентября 1835 г., в небогатой дворянской семье Роменского уезда, Полтавской губернии, уч ился в радомской гимназии и в Харьковском университете по историко-филологическому факультету. В университете Потебня пользовался советами и пособиями П . и Н. Лавровских и находился отчасти под влиянием профессора Метлинского , большого почитателя малорусского языка и поэзии, и студента Неговского, одного из наиболее ранних и усердных собирателей малорусских песен. В молодости Потебня также собирал народные песни; часть их вошла в "Труды этн.-ст. эксп." Ч убинского . Не долго пробыв учителем русской словесности в харьковской гимназии, Потебня по защите магистерской диссертации "О некоторых символах в славянской народной поэзии" (1860), стал читать лекции в Харьковском университете, сначала в качестве адъюнкта, потом в качестве профессора. В 1874 г. защитил докторскую диссертацию "Из записок по русской грамматике". Состоял председателем харьковского историко-филологического общества и членом-корреспондентом Академии Наук. Скончался в Харькове 29 ноября 1891 г. Весьма прочувствованные его некрологи были напечатаны профессорами В.И. Ламанским , М.С. Дриновым , А.С. Будиловичем , М.М. Алексеенко , М.Е. Халанским, Н.Ф. Сумцовым , Б.М. Ляпуновым , Д.И. Багалеем и многими другими; они собраны харьковским историко-филологическим обществом и изданы в 1892 г. отдельной книжкой. Другие биографические данные о Потебне см. в "Материалах для истории Харьковского университета" Н. Сумцова (1894). Общедоступное изложение лингвистических положений Потебни дано в обширной статье профессора Д.Н. Овсянико-Куликовского "Потебня как языковед-мыслитель" (в "Киевской Старине", 1893 и отд.). Подробный обзор этнографических трудов Потебни и оценку их см. в I выпуске "Современной малорусской этнографии" Н. Сумцова (стр. 1 - 80). Кроме вышеупомянутых диссертаций, Потебня написал: "Мысль и язык" (ряд статей в "Журнале Министерства Народного Просвещения", 1862; второе посмертное издание вышло в 1892 г.), "О связи некоторых представлений в языке" (в "Филологических Записках", 1864, вып. III), "О мифическом значении некоторых обрядов и поверий" (в 2 и 3 книгах "Чтений Московского Общества Истории и Древн.", 1865), "Два исследования о звуках русского языка" (в "Филологических Записках", 1864 - 1865), "О доле и сродных с ней существах" (в "Древностях Московского Археологического Общества", 1867, т. II), "Заметки о малорусском наречии" (в "Филологических Записках", 1870, и отдельно, 1871), "К истории звуков русского языка" (1880 - 1886), разбор книги П. Житецкого "Обзор звуковой истории малорусского наречия" (1876, в "Отчете об Уваровских премиях"), "Слово о полку Игореве" (текст и примечания, в "Филологических Записках", 1877 - 1878 гг. и отд.), разбор "Народных песен Галицкой и Угорской Руси" Головацкого (в 21-м "Отчете об Уваровских Премиях", 37 т. "Записок Академии Наук", 1878), "Объяснения малорусских и сродных народных песен" (1883 - 1887) и др. Под его редакцией вышли сочинения Г.Ф. Квитки (1887 - 1890) и "Сказки, пословицы и т. п., записанные И.И. Манджурой" (в "Сборнике Харьковского Историко-Филологического Общества", 1890). После смерти Потебни были изданы еще следующие его статьи: "Из лекций по теории словесности. Басня, Пословица, Поговорка" (Харьков, 1894; превосходный этюд по теории словесности), отзыв о соч инении А. Соболевского "Очерки из истории русского языка" (в 4-й кн. "Известий отделения русского языка и словесности Императорской Академии Наук", 1896) и обширная философская статья "Язык и народность" (в "Вестнике Европы", 1895, сентябрь). Весьма крупные и ценные научные исследования Потебни остались в рукописях неоконченными. В.И. Харциев , разбиравший посмертные материалы Потебни, говорит: "На всем лежит печ ать внезапного перерыва. Общее впечатление от просмотра бумаг Потебни можно выразить малорусской пословицей: вечиренька на столи, а смерть за плечима... Здесь целый ряд вопросов, интереснейших по своей новизне и строго научному решению, вопросов, порешенных уже, но ждавших только последней отделки". Харьковское историко-филологическое общество предлагало наследникам Потебни постепенное издание главнейших рукописных исследований Потебни; позднее Академия Наук выразила готовность назначить субсидию на издание. Предложения эти не были приняты, и драгоценные исследования Потебни еще ждут опубликования. Наиболее обработанным трудом Потебни является III том "Записок по грамматике". "Записки" эти находятся в тесной связи с ранним сочинением Потебни "Мысль и язык". Фон всей работы - отношение мысли к слову. Скромное заглавие труда не дает полного представления о богатстве его философского и лингвистического содержания. Автор рисует здесь древний строй русской мысли и его переходы к сложным приемам современного языка и мышления. По словам Харциева, это "история русской мысли под освещением русского слова". Этот капитальный труд Потебни после его смерти был переписан и отчасти редактирован его учениками, так что вообще вполне приготовлен для печати. Столь же объемист, но гораздо менее отделан другой труд Потебни - "Записки по теории словесности". Здесь проведена параллель между словом и поэтическим произведением как однородными явлениями, даны определения поэзии и прозы, значения их для авторов и для публики, подробно рассмотрено вдохновение, даны меткие анализы приемов мифического и поэтического творчества и, наконец, много места отведено различным формам поэтической иносказательности, причем везде обнаруживаются необыкновенно богатая эрудиция автора и вполне самобытные точки зрения. Кроме того, Потебня оставил большой словарный материал, много заметок о глаголе, ряд небольших историко-литературных и культурно-общественных статей и заметок, свидетельствующих о разносторонности его умственных интересов (о Л. Толстом , В.Ф. Одоевском , Тютчеве , национализме и др.), оригинальный опыт перевода на малорусский язык "Одиссеи". По отзыву В.И. Ламанского, "глубокомысленный, оригинальнейший исследователь русского языка", Потебня принадлежал к весьма малочисленной плеяде самых крупных, самобытных деятелей русской мысли и науки. Глубокое изучение формальной стороны языка идет у Потебни рядом с философским пониманием, с любовью к искусству и поэзии. Тонкий и тщательный анализ, выработанный на специально-филологических трудах, с успехом был приложен Потебней к этнографии и к исследованию малорусских народных песен, преимущественно колядок. Влияние Потебни как человека и профессора было глубоко и благотворно. В его лекциях заключался богатый запас сведений, тщательно продуманных и критически проверенных, слышалось живое личное увлечение наукой, везде обнаруживалось оригинальное миросозерцание, в основе которого лежало в высшей степени добросовестное и задушевное отношение к личности человека и к коллективной личности народа. Н. Суминов.
|
